– Яд, – бесстрастно произнёс он и вновь обернулся к Ромке. – Для него смертельный.
– Спаси его. Я прошу тебя, только спаси его, – горячо зашептала я, а слёзы побежали по щекам. – Проси всё что угодно.
– Всё что угодно? – повторил он, поворачиваясь ко мне.
– Да, – уверенно повторила я.
– Ты любишь его?
– Наверное. Не знаю. Он мне дорог. Очень, —в конце концов произнесла я.
Большего просто не могла сказать. Мысли путались, и единственное, что я хотела сейчас – спасти Ромку.
– Хорошо, – после длительного молчания, когда я уже почти утратила надежду на благополучный исход, произнёс он.
– Отойди.
Я неловко поднялась, убрав его голову с колен, и попятилась назад, прижимая к груди окровавленные руки. Сейчас было самое время молиться."
"– Ты никогда и никому не расскажешь то, что здесь видела. Поняла? – как-то зло произнёс он, и я снова кивнула.
Призрак достал огромный нож и полоснул им по своему запястью. Широко открыв глаза, я смотрела, как из раны заклубился чёрный дым, который мужчина принялся аккуратно вливать в приоткрытый рот Ромки.
Тот вновь захрипел и задёргался. Я отошла еще на один шаг назад, едва не спотыкаясь о ножку дивана. Как же мне хотелось отвернуться, чтобы не видеть мучений друга, но я заставила себя смотреть.
Калинин уже не сопротивлялся, послушно глотая чёрный дым. А Призрак принялся тихо что-то напевать на незнакомом певучем языке. И чем дальше он пел, тем темнее становилась кожа Ромы. Буквально у меня на глазах молодой человек превращался в афроамериканца.
Сколько же вопросов у меня было к Призраку, но я благоразумно держала их при себе.
Спрошу потом, когда всё закончится.
Голос у Призрака был красивым, мелодичным и я невольно заслушалась, ведомая мягким тембром и красивыми низкими нотками.
А потом внезапно всё прекратилось. Чёрный цвет кожи в одно мгновение схлынул, вновь став болезненно-белым. Призрак же, наоборот, стал немного светлее, будто прозрачнее.
Он медленно поднялся, тяжело дыша.
А я застыла, кусая губы и ожидая приговора.
– Калинин будет жить, – устало произнёс мужчина.
– Спасибо, – выдохнула я, и сердце едва не выпрыгнуло из груди.
– Ты помнишь, что обещала? – неожиданно спросил он, поднимая на меня взгляд алых глаз.
– Помню, – запнувшись, произнесла в ответ, но глаза не отвела.
– Когда придёт время, ты вернёшь долг.
Звучало это не очень оптимистично, но я лишь кивнула.
А дальше произошли три вещи одновременно: застонал Ромка, приходя в себя, Призрак стал исчезать и распахнулась дверь.
