– То есть вы можете в любой момент вернуть меня на Землю? – тут же поинтересовалась я.
– Не в любой момент. Для этого тоже нужно настроиться, знать конченую цель и быть достаточно сильным, чтобы суметь не только попасть туда, но и вернуться назад. Ваш мир техногенный, и это тоже проблема.
– Ясно. Но вы можете?
– Теоретически – да. Так вот. У рунердов нет родного мира, мы живём везде и чаще остаёмся в том месте, где находим вторую душу.
– Вторую душу?
– Да. Душу избранницы. Одной единственной, что уготовили нам Боги.
Иногда на поиски уходят десятилетия и даже столетия.
Сердце забилось. Неужели я права? И это действительно Призрак?
– А как вы определяете, что это ваша избранница? – сглотнув, тихо спросила я.
– О, когда мы наконец встретимся, это увидят все. Одно прикосновение – и нас окружит божественный свет, – взгляд его небесно-голубых глаз был задумчивым, словно Шейн был сейчас не со мной, а там, где его ждала вторая душа. – Одно прикосновение, и мы навсегда будем вместе. До самого конца.
Не Призрак.
Мне даже было жаль, что я обманулась. Приятно ведь, когда тебя любит такой мужчина.
«На что тебе императорский палач?» – шепнуло сознание."
"– Понятно, – ответила я, стараясь скрыть разочарование.
– Еще вопросы есть?
– Нет. То есть да. Почему ещё не доставили мою одежду?
– Искрем считает позором, если вы будете одеваться в одежду, которую для вас купили другие люди. К тому же у него небольшой конфликт с Нориусом. Ваш новый гардероб, достойный наследницы клана огненного дракона, доставят в ближайшее время.
А вот, кстати, и ваш друг, – неожиданно заявил и указал взглядом на вход, а сам повернулся и прошагал в спальню к Ромке.
Дверь почти сразу открылась, и появился улыбающийся Беккер. Но я смотрела не на него, а на огромный букет красивейших нежно-розовых цветов, которые он держал в руках.
– Здравствуйте, Лея. Это вам. Любимые цветы покойной Императрицы.
– Рейзи, – пробормотала я едва слышно, чувствуя, как сжимается сердце.
Чёрт, я совсем запуталась.
_______________________________
Рома горел.
Огонь блуждал по венам, мешая дышать и провалиться в долгожданную пустоту, в которой не было ничего.
Дышать было трудно и больно. Он из последних сил пытался вырваться, барахтался в темноте и не находил выхода.
Натаниэль Шейн сел рядом с ним на кровать и коснулся рукой лба.
Процесс запущен. Оставалось только ждать, примет ли парень новую жизнь или всё выгорит дотла, оставив от разума лишь горстку пепла. В любом случае жить он будет.
