– Что произошло? Что случилось? Почему ты плачешь?
А он-то что тут делает?
Вытерев слезы-сопли, я гордо вскинула подбородок и озвучила свою мысль:
– Что вы здесь делаете?
– Вообще-то, это я тебя сюда привез.
– Час назад, – парировала я в ответ.
– И что? – мужчина протянул мне белоснежный платок.
– Что вы здесь делали целый час? – платок я все-таки взяла.
– Свежим воздухом дышал.
Я слегка приподняла бровь и взглядом указала на расположенную в пятидесяти метрах мусорку, от аромата которой начинали слезиться глаза.
– Ну да, – Эндор сел рядом. Скамейка скрипнула, зашаталась, но устояла. – Знаешь, просто почувствовал, что должен остаться. Странно звучит, конечно, но интуиция мне просто кричала: останься и жди.
– Мужчины слушают свою интуицию? Звучит, по меньшей мере, странно.
– Но так и есть. Тебя выгнали из дома?
– Нет, сама ушла.
– Да?
– Да, – от недоверия в его голосе было даже немного обидно.
– Куда теперь, надеюсь, не на вокзал?
– Нет, до выходных поживу у подруги, а в субботу мы переезжаем на съемную квартиру.
– Начинаешь самостоятельную жизнь?
Как будто я ее заканчивала. Эта самостоятельная жизнь была столько, сколько я себя помнила – ни мама, ни тетка особо не пеклись о моем благополучии. Но кого это интересует?
Да и незачем предаваться грустным воспоминаниям, теперь у меня другая жизнь, совсем новая. Но почему-то от этой радостной мысли в носу вновь защекотало и слезы ручьями полились из глаз.
– Эй, ну ты чего? – Эндор подвинулся ближе и неловко приобнял за плечи.
– Я не хотел тебя расстраивать. Эй, ну не надо плакать.
– Не выносишь женских слез? – попыталась улыбнуться я и сама не заметила, как перешла к нему на «ты».
– Вообще никак. Может, поплачешь в машине, там как-то уютнее и запах поприятнее.
– Спасибо, но…
– Никаких «но». Я отвезу тебя к подруге, – Эндор быстро вскочил и, ловко схватив мои баулы, направился к машине, укладывать их в багажник. – Давай, догоняй.
Смирившись с судьбой, я громко высморкалась в платок, скомкав, засунула его в карман (постираю – отдам) и пошла за ним следом.
Наверное, не стоило доверять первому встречному, но я отчего-то поверила.
Сзади громко и противно скрипнула дверь в подъезд. Неловко обернувшись, я увидела застывшую в свете фонаря на ступеньках Женьку. Кузина, одетая в яркое красное платье, что совершенно не выигрышно подчеркивало все ее выступающие прелести, смотрела в нашу сторону.
