Но её было уже не остановить:
– А как же любовь с первого взгляда? Я же видела, как он на тебя смотрел.
Кто не видел? Половина универа заметила, как замарашку Лейку Аверину увозил на шикарной машине неприлично красивый мужчина. Даже представить страшно, какие разговоры теперь будут ходить.
– И что дальше? Смотреть никому не возбраняется, – буркнула я, чувствуя, как начали полыхать от смущения щеки.
– Ле–е–е–ей!
– Ма–а–а–а–аш, – в тон ей отозвалась я. – Давай спать, завтра рано вставать.
– С чего вдруг? – возмутилась подруга. – Завтра законный выходной, и я собираюсь проспать до обеда. Чего и тебе желаю.
– Мне после обеда на смену заступать, – ответила подруге, повернулась на другой бок и старательно засопела.
– Лей, ну, Лей, – заныла она, но я на провокации не поддавалась.
Ей дай волю, полночи будет разговаривать."
"И неожиданно сама не заметила, как уснула. Наверное, я слишком много думала об Эндоре, иначе как объяснить, что этой ночью мне вновь приснился этот сон.
Только мы больше не танцевали и не гуляли, держась за ручки. Всё было намного серьёзнее и провокационнее.
Сон, в котором была тёмная комната с огромной деревянной кроватью со старинным балдахином, несколько свечей, а на шикарном покрывале цвета красного вина совершенно обнаженная я и ОН.
Любимый мужчина, который целовал и ласкал каждый миллиметр моего тела.
И там, во сне, исчез куда-то страх, отвращение к интимной жизни, смущение и вообще какие-то желания, кроме одного – любить и быть любимой.
– Девочка моя, – шептал он, лизнув языком вершинку груди. – Маленькая, – жаркий поцелуй в живот. – Любимая, – и его дыхание опалило чувствительную кожу еще ниже.
Я выгибалась, задыхалась и едва слышно шептала:
– Да, да, пожалуйста…
О каких фобиях могла идти речь, когда внутри разгорался самый настоящий пожар, а по венам текла не кровь, а огненная лава? И центр этого жаркого безумия был сосредоточен именно там, где его пальцы трогали и ласкали меня.
Я всхлипывала и стонала. Извивалась и дрожала, не зная, чего хочу больше – чтобы он остановился или продолжил свою сладкую муку.
– Да, Лея, да… раскройся… сделай это, маленькая моя… только моя, – шептал он мне в губы перед тем, как прижаться к ним в безумном поцелуе.
