Аура на нём тоже дракона, так что в вашей смерти обвинят несчастного Искрема, который пытался убрать нерадивую внучку с помощью своего доверенного слуги. Хотя, думаю, потом, в свете новых событий вашим делом никто особо заниматься не будет. Уж я об этом позабочусь.
Я закашлялась, падая на колени и продолжая сжимать горло. Слёзы брызнули из глаз, и я начала терять сознание. Как же это было страшно – умирать.
– За… что? – из последних сил прохрипела я.
– Вы здесь ни при чём, Леандра. Проблема в вашем муже, а вы его слабость и смерть.
Прощайте.
Вот и признание. Получилось. Вздрогнув в последний раз, я умерла…
...Чтобы в ту же секунду открыть глаза в совершенно тёмном, замкнутом пространстве. Не отойдя полностью от шока собственной смерти, я вдруг подумала, что нахожусь в гробу, что меня похоронили заживо. И это было еще страшнее, чем гибель от смертоносного проклятия.
Задыхаясь от слёз и накатывающей паники, я из последних сил забарабанила в крышку своего гроба.
Который почти сразу открылся.
– Лея, – выдохнул Нейт, силком вытаскивая меня из огромного сундука, крепко обнимая и прижимая к себе. – Лея, дыши, милая. Дыши. Создатель, я не должен был соглашаться. Не должен был тебе позволять.
– Он, – прохрипела в ответ. – Он… хотел меня… убить.
– Всё хорошо. Арриго схвачен на месте преступления. Призрак поймал его. Теперь всё будет хорошо, – быстрые солёные поцелуи по моему лицу и щекам и виноватый шепот: – Прости, прости… прости.
На самом деле Нейт ни в чём не был виноват.
Это всё я. Именно я убедила его этим утром, что справлюсь, когда муж разбудил на рассвете.
– Лея, началось, – прошептал он едва слышно, быстро обнимая и тут же отстраняясь, схватил за плечи и заглянул в глаза.
– Что началось? – еще до конца не проснувшись, я всё никак не могла понять, что именно муж имеет в виду.
Мне снился такой хороший сон, и было так тепло и уютно, что возвращаться в действительность не хотелось.
– Переворот.
– Как? – я недоверчиво на него уставилась.
– Что случилось?
– На кронпринца покушались этой ночью. И только специальный амулет, созданный твоим отцом и мной, не дал ему умереть от смертельно опасного проклятия.
– Он жив? – я села поудобнее, скидывая остатки сна и продолжая прижимать одеяло к груди.
– Жив, но об этом никому не известно. Все хранят молчание, но мы пустили слух о его гибели. Императрица заперлась в спальне и пытается изобразить рыдания. Император забаррикадировался в кабинете.
