Потом еще полчаса на то, чтобы учиться ходить. Поэтому к завтраку я сильно опоздала.
В замок Искрема я попала в своём обычном теле. А вещи были всего лишь поводом, чтобы можно было спрятать меня настоящую в сундук с тряпками и оставить его под защитой Иллариэля.
План удался. Меня пытались убить. Нет, действительно убили, потому что я реально всё это чувствовала. И теперь дрожала и рыдала в руках мужа, не в силах успокоиться и прийти в себя."
"Заговорщики были схвачены, покушений больше не будет. Императорская семья жива и относительно здорова.
Но что делать с кошмарами, которые ночью пришли ко мне, не давая закрыть глаза? Я кричала во сне, брыкалась и снова плакала, билась в руках мужа, который срывающимся шепотом пытался меня успокоить и просил прощения. Нейт клялся, что всё хорошо и больше никто нам не помешает. И так всю ночь.
А утром в наш замок пришли тени.
Нейт всегда говорил, что рунерд, как и его избранница, чувствуют эмоции и физическое состояние друг друга даже на расстоянии.
Страх, гнев, печаль, боль и даже страсть – всё это невозможно скрыть от второй половинки. Я кивала, соглашалась, принимая как данность, но не чувствовала ничего в ответ.
До этого утра.
Проснулась я резко. Просто вздрогнула всем телом и открыла глаза, смотря на пустующую половину кровати и след на мягкой подушке от головы мужа. Эта ночь была тяжелой для нас обоих. По сути, мы почти не спали, пытаясь совместными усилиями справиться с моими кошмарами, которые всё никак не хотели отпускать, снова и снова напоминая тот ужас, что пришлось пережить.
Я помнила, как каждый раз, выныривая из пучины кошмаров и задыхаясь от страха, чувствовала тепло родных рук, слышала успокаивающий шепот и вновь забывалась тревожным сном.
Но сейчас было утро, солнце приветливо светило в распахнутое окно, ветер ласково трепал занавески, принося с собой ароматы вечноцветущего сада и пение экзотических птиц, так непохожих на земные. Вроде бы всё хорошо, а я лежала и не могла избавиться от странного чувства тревоги и обречённости, покаяния и гордости.
Сев в постели, приложила руку к сердцу и попыталась понять, что происходит.
– Лея? – произнесла Машка, которая дежурила рядом со мной вместо куда-то ушедшего Нейта. – Плохо? Воды?
– Нет, – отстранённо ответила ей, продолжая вслушиваться в себя, пытаясь понять, где мои эмоции, а где чужие.
Сложно было описать новое состояние обычными и доступными словами. Это были фантомные чувства.
