– Но Маша должна знать, кто Бриан на самом деле.
– Он сам это скажет.
– Но это обман.
– Это не наше дело, милая.
Машка вернулась на Землю сразу после оглашения приговора Эндору. Воздушный дракон был приговорён в десяти годам проживания в запретной зоне, совсем недалеко от домика Зуны. Машка была возмущена таким сроком, а мне было всё равно. На суде я не присутствовала и узнала обо всех подробностях от мужа и подруги.
Через неделю после этого состоялось судебное заседание по делу Искрема. Дед был лишен всех регалий, земель и пожизненно отправлен в специализированную тюрьму в другом мире, где в связи с какими-то особенностями климата не мог больше обращаться в дракона.
Мэлиза сгорела сразу после оглашения приговора. Мне было жаль её, но изменить что-то было просто невозможно.
Мейс Арриго, леди Сесло, а также ряд других заговорщиков, среди которых был и дракон Конир, тот самый, который сторожил Зуну, были приговорены к высшей мере наказания – смертная казнь.
Огненными теперь руководил Арианд Сесло.
Я сама голосовала за него на собрании и именно ему вернула медальон, благодаря которому и попала в этот мир. Мне он был больше не нужен, а вот главе огненных мог пригодиться. И я нисколько не жалела о своём поступке, потому что была уверена, что из этого могучего светловолосого дракона получится отличный глава.
И Арианд подтвердил мои надежды, когда стал сотрудничать с доктором Серионом. Его опыты неожиданно дали результат. Не знаю, поспособствовало ли этому моё участие или дело совсем в другом, но из десяти человеческих девушек выносить и родить драконов смогли целых шесть.
Раньше результат был один из десяти. Так что прогресс был налицо. Я верила, что когда-нибудь этот результат дойдёт до десяти из десяти. И тогда женам драконов больше не придётся проходить эти жуткие обряды и лишения.
Так вот, после того как Машка вернулась на Землю, прошло чуть больше недели, когда к нам с весьма щекотливой просьбой явился кронпринц. Бриан хотел попасть на Землю и забрать Машку назад в Риленд.
Я запросилась с ними. У меня были свои причины оказаться дома.
– Ты точно этого хочешь? – спросил Нейт, когда мы подошли к многоэтажке.
Всюду были сугробы, ветер пронзительно завывал. Кусая щеки, я прятала лицо в меховой опушке шубки. Привыкнув за эти месяцы к теплу наших земель, мне было сложно переносить русские морозы.
Близился Новый год. Я видела яркие огни елок в окнах домов и грустно улыбалась. В Келии такого не было.
