– Потерпишь, – я быстро огляделась, пытаясь найти хоть что-то, где можно было укрыться и согреться. – Это что, дым?
– Где? – Ромка вскинул голову и посмотрел в указанном направлении. – Слушай, точно дым.
– А где дым, там есть люди. Пойдём.
До сих пор не понимаю, как мы не замёрзли, не упали без сил в какой-нибудь сугроб под деревом и не уснули. Мне было намного легче, я была одета в брюки, мастерку и футболку. И пусть брюки от снега уже промокли до колен и заледенели, мешая нормально двигаться, но это лучше, чем шорты и майка.
А Ромка к тому же был ранен.
Когда Калинин в очередной раз споткнулся и едва не упал, я не выдержала и приобняла его за талию.
– Обопрись на меня.
– Нет.
– Калинин, не будь дураком. Ты замёрзнешь."
"– Лей, оставь меня здесь, – неожиданно предложил парень.
– Совсем с ума сошёл? Что за дурацкие мысли. Мы почти дошли.
– Позови на помощь, а я тебя здесь подожду, – не сдавался Роман.
– По уши в снегу? Ты так воспаление лёгких подхватишь или замёрзнешь насмерть. Нам двигаться надо… И я не уверена, что смогу тебя быстро найти.
Я же в трёх соснах заблужусь.
А еще я совершенно не знала, что ждёт меня там. Может, наоборот, надо бежать от этого домика как можно дальше и пересидеть где-нибудь? Но в снегу, в такой одежде – для нас это реальная смерть. Да и сколько бы мы ни сидели, снег сам собой не растает. А там есть шанс выжить и согреться. Поэтому мы и брели.
Последние двести метров показались адом. Ромка едва передвигал ногами, навалившись на меня практически всем телом, его майка и шорты были залиты кровью, а он сам уже начал бредить.
– Лея… Леечка.
– Молчи, береги силы, – я чуть не плакала от досады.
– Моя… Лея.
– Рома, ты только иди, слышишь? Не отключайся. Я не смогу тебя донести, поэтому двигай ножками. Прошу тебя.
– С тобой куда угодно.
– Дурак, – вновь прошептала в ответ, глотая слёзы.
Ноги подкашивались от натуги и усталости. Но я упорно двигалась вперёд.
Поворот – и из-за большого дерева показался уютный дворик, обнесённый редким частоколом, а внутри добротный деревянный домик, из трубы которого валил дым.
Громко залаяла собака, а ноги Ромы всё-таки подкосились, и парень упал в снег, увлекая меня за собой.
– Рома! Рома! Очнись! – я быстро встала на колени, не обращая внимания на то, что ледяная корка штанов болезненно впилась в колени, и принялась хлопать парня по мёртво-бледным щекам.
Он не реагировал.
– Калинин, не смей умирать! Ты мне обещал!
Собака лаяла всё громче, гремя цепью и бросаясь на частокол.
