Ты принадлежишь мне

В уме я уже представлял, как жарко трахаю эту Барби прямо там, в песке, под шум волн.

Забросив её ножки себе на плечи, жёстко врезаюсь в её тёплую, сочащуюся влагой киску, до приближающегося оргазма.

А потом меняю позу. Беру её сзади. Сдвигаю в сторону крошечные трусики бикини и остервенело врезаюсь пахом в её попку, вгоняя член до упора.

Блять… Охренеть, как меня накрыло…

Что со мной? Откуда такая реакция – хочу и всё! Не пойму ничего.

Я почти кончил. Только от своих мыслей и от её фотографии, благодаря своим разыгравшимся фантазиям.

У меня было много женщин, но такую куклу я вижу впервые.

Зацепила она меня. Нереально. Теперь будет сниться. И я не успокоюсь, пока не получу желанное.

Я понимаю, что не смогу сконцентрироваться на своих делах, которые чаще несут риск для моей жизни, если не закрою то, что меня тревожит.

Этот неожиданно образовавшийся гештальт.

– Марианна, пошла вон! И позови мне Маркуса.

Обиженная стюардесса поднялась на ноги, поправляя блузку, молча засеменила по салону в соседний отсек.

Спустя полминуты, передо мной вырос высокий мужчина крепкого телосложения, в чёрном костюме с ястребиным взглядом.

– Выясни, кто эта кукла. Где живёт, чем дышит.

Вальяжно постукиваю пальцем по экрану, показывая фото Барби своей правой руке.

– Чёрт возьми, чёрт возьми! Это ты?! Настя? Девушка, немедленно признавайтесь, куда вы дели Анастасию Лобанову!

Даринка подлетает к примерочной и шутя хватает меня за плечи, шокировано рассматривая мой новый имидж.

Я смеюсь.

– Не Лобанова, а Степанова. При первой же возможности верну себе девичью фамилию.

– Офигеть… – продолжает изумлённо бормотать. – Почему мы раньше этого не сделали?

– Наверно потому, что Богдан был против, чтобы я одевалась ярко и стильно, ведь это привлечёт внимание. Он меня страшно ревновал!

– Поэтому одел тебя в балахон.

– Да нет же, не совсем так, – поправляю, – начальница на работе будто застряла в каменном веке, требуя от нас строгий дресс-код.

– Но Богдаша тебя пилил, согласись?

Тяжко вздыхаю, припоминая его недовольства, если он видел на мне юбку или платье короче колен яркой расцветки.

– Знаешь, ты права. Не понимаю, где на тот момент был мой характер…

– Только не кори себя, он опытный манипулятор, на жалость давил своей болячкой. Что было, то было. Не заморачивайся! Двинула ему костылём, яйцами тухлыми закидала и подала на развод – считай, исправилась.