"
"За его спиной стоят два амбала такого же вида. К нам пожаловали коллекторы? Бандиты? Что происходит? Может, администратора позвать?
Я застываю в проходе, но все-таки закрываю неуверенно дверь.
– А где Лев Анатольевич?
– Вышел по делам, – бросает тот неласково. – Или ты сомневаешься, что я по праву сижу в этом кресле?
– Нет, – подумав, отвечаю я.
Слишком нагло себя ведет. Не исключено, что в кресло его «посадил» настоящий хозяин – отец Льва. Вдруг это наша «крыша» или вроде того.
В кабинете повисает пауза.
Он перебирает пальцами, буравя меня взглядом. Рядом с рукой я замечаю стакан… «Манхеттен»! Понимаю это по цвету и оформлению. Так в баре готовят только его. Но через секунду понимаю, что есть отличия. Я столько их перевидала, что работу нашего бармена отличу на раз. Этот «Манхеттен» готовил не он.
Он замечает мой взгляд.
– Возьмите это, – он пододвигает бокал вперед. – И отнесите за третий стол.
– Э-э-э, – тяну я, не зная, как реагировать. – За третьим заказали «Манхеттен», да. Но его уже готовят в баре.
– Сейчас ты возьмешь стакан. И отнесешь его господину Ярову. Если не хочешь нарваться на серьезные неприятности, ты поняла, Карина?
Что-то в тоне заставляет вызывает холодок на спине.
Какая-то змеиная выжидающая позиция, как у кобры в стойке. Он абсолютно неподвижный и смотрит не мигая. В кино такими изображают убийц.
Я понимаю, что не хочу нести этот чертов стакан. Вообще, это всего лишь охлажденный чай, вишневый сироп, лед. Две вишенки для украшения. Отличный освежающий коктейль, гордость нашего меню.
Его часто заказывают летом. Они яда туда насыпали?
– Извините, нет, – бормочу я, отступая. – Мне нужно идти. Извините.
Мужик в кресле не реагирует. Зато двое других выдвигаются вперед. Я пугаюсь, что меня схватят, но они просто заблокировали дверь, не давая выйти.
– Что происходит? – от страха я злюсь, и голос звучит сварливо.
Главный здесь он и я оборачиваюсь к столу.
Они же ничего мне не сделают. В кафе полно сотрудников и гостей. Не сломают же мне руку среди белого дня!
– Делай свою работу, иначе ее потеряешь.
Этого еще не хватало. А если это новый владелец? Хотя вроде не слышала, чтобы «Амелию» хотели продать.
– Что в бокале? – сглатываю я.
– Не твое дело. Выполняй.
Взвешиваю за и против. В яд трудно поверить. Слишком обыденно для убийства – даже в голове не укладывается. Но что-то там точно есть. Ударная доза слабительного, чтобы он на толчке пропустил важную встречу? Скорее в это поверю.
