На подгибающихся ногах я встаю и оглядываюсь.
На асфальте валяется крошка от фар, задних фонарей и чужой задний бампер. Мы столкнулись с седаном, откуда уже выходит мужик… Вот это повезло.
Голова раскалывается, отбитые локти и колени я практически не ощущаю.
Место аварии начинают обтекать машины.
Нужно бежать.
Помощи просить у мужика не решаюсь тоже – вдруг просто уедет, кому нужны чужие проблемы? Веры в благородных рыцарей во мне нет так же, как и в прекрасных принцев и Золушек.
Я бросаюсь по зебре к обочине, не дожидаясь зеленого.
Оборачиваюсь на бегу: меня не преследуют, но это пока. В последний момент мне кажется, что в потоке мелькает черный «ягуар». Сворачивает, тормозит… Дальше не жду. Бегу в проход между домами, чтобы убраться подальше. В длинном фартуке с логотипом «Амелии» я бросаюсь в глаза.
Оглядываюсь, пытаясь разобраться, где мы. От кафе мы успели далеко отъехать. Вижу логотип торгового центра вдалеке, и я понимаю, где нахожусь. В трех остановках мой дом.
– Так, хорошо, – выдыхаю я.
– Что теперь?
Взглядов прохожих стараюсь избегать. Хотя чувствую, как они пялятся. Позвонить, попросить о помощи? Вызвать полицию? Вот только телефон, кошелек, сумка – все осталось в кафе.
Плакать хочется. И никто не помог в кафе! Где были наши сотрудники? Меня сообща подставили? Эти люди распоряжались там, как у себя. И подруга предложила обслужить стол вместо нее... Хотя я не должна была этого делать! Так почему тогда меня заставили отнести напиток, а не ее?
Нужно идти домой.
Полицию можно вызвать и оттуда.
А мне нужно хоть немного прийти в себя. Я сворачиваю вглубь квартала, рассчитав, как быстрее выйти к дому. Лучше бы вызвать такси, слишком все болит, но видеть сейчас людей и подозревать в них сообщников Ярова и остальных не хочу. Тем более, если пройти через промзону, будет быстро и немноголюдно. Около дома я появляюсь минут через двадцать.
Мы живем в старой пятиэтажке. Только здесь жилье оказалось нам по карману.
Двор тихий, здесь много пенсионеров. Пространство засажено деревьями, кустами шиповника и бузины, разбиты большие клумбы.
Раньше благоустройство бесило, потому что приходилось сдавать на него деньги. Теперь я рада – благодаря саду здесь много укрытий.
Чужих не вижу. Осторожно вхожу в подъезд, поднимаюсь и отчетливо понимаю, что остаться, видимо, не смогу. Такой страх у меня вызывает осознание, что мой адрес могут знать…
Ключей нет. Звоню.
– Кто? – раздается раздраженный голос мужа.
С сердца падает камень.
