Вцепляюсь в него, откидываю голову назад и, рассматривая нереально красивую мелькающую перед глазами россыпь звезд над головой, думаю, что больше никогда и никого не полюблю так, как его.
Глава 26 Эта неделя лучшее из того, что случалось в моей жизни
Я пропала, пропала окончательно и бесповоротно...
Виола, прошлое
Сплю я крепко, а когда просыпаюсь, то чувствую во всем теле такую легкость и расслабленность, что хочется только и делать, что невесомо парить над землей.
Открываю глаза и с удовольствием потягиваюсь, напоминая сама себе в этот момент сытую, разморенную под теплыми солнечными лучами, кошку.
Не думала, что секс окажется такой классной вещью, но что и говорить, вчерашний вечер и последовавшая за ним ночь превзошли все мои ожидания.
Слегка поворачиваю голову и с удовольствием рассматриваю спящего рядом со мной, обнаженного до пояса, Демьяна.
Даже в расслабленном состоянии мышцы его спины и рук рельефные и упругие. Такие, что можно любоваться бесконечно и нестерпимо хочется прикасаться.
Надменное задиристое выражение также сохраняется на его лице, даже когда он спит. Но вместе с тем оно кажется спокойнее, а потому мягче и беззащитнее. Вплоть до того момента, пока он не открывает глаза."
"Наши взгляды на несколько секунд перекрещиваются, вспыхивают, а потом начинают синхронно спускаться ниже, провокационно и бестыдно скользя по телам друг друга.
О боже, неужели у нас снова будет то, о чем я сейчас думаю? Снова горячий, на грани, сносящий напрочь любые барьеры секс?
Непреодолимый жар желания охватывает меня в то же мгновение, стоит лишь об этом подумать.
Демьян подается ко мне, и я закрываю глаза, предоставляя его рукам жадно скользить по моим самым чувствительным точкам, среди которых и шея, и спина, и грудь... Трогать везде, где он хочет, гладить, разминать, раскрывать, мгновенно растворяя любые остатки сна в потоке сплошного и не прекращающегося ни на минуту жаркого чувственного удовольствия.
И даже слов никаких не нужно, лишь его горячее мускулистое тело на мне.
Только его уверенное, заполняющее всю меня и не дающее ни единой возможности уклониться, проникновение. Осознание, что я принадлежу ему, а он, по крайней мере в эти моменты, полностью принадлежит мне.
Его горячие, и в то же время приглушенные, как будто он сознательно их задавливает, стоны, вперемешку с моими, довольно громкими, ведь мы на яхте одни на ближайшие километры, а значит нет необходимости сдерживать и хоть как-то ограничивать себя.
