И вот на меня обрушивается новый удар столь мощной силы, что я никак не могу от него оправиться.
Я сижу на кровати, смотрю на тест, зажатый в руке, и не представляю даже, что мне с этим всем теперь делать.
Знаю лишь только одно, аборт для меня исключен, я никогда бы на такое не пошла. Что бы не происходило.
Но в остальном...как дальше жить и выживать? Сообщать мне ему или нет?
Вздыхаю, тянусь к телефону и вытаскиваю из черного списка номер Демьяна.
Пялюсь на экран, но позвонить после всего, особенно после его скотского поведения в туалете клуба, рука не поднимается.
Ехать к нему? И что я ему скажу?
Скрыть?
Но он, как отец, наверное, должен знать о ребенке.
Или не должен, ведь скорее всего ему будет на это наплевать.
Тысячи вопросов и ни одного мало-мальски вразумительного ответа. Информации для этого слишком, пока что критически мало.
В конце концов, я принимаю определенное решение.
Иду душ, одеваюсь, слегка подкрашиваюсь. Закидываю сумку на плечо и решительно покидаю общагу.
Ловлю такси, потому что общественным транспортом до коттеджного поселка Демьяна не добраться, и, ради будущего малыша, запихнув свою гордость подальше, скрещивая пальцы наудачу, вздыхаю и еду к нему.
Глава 43 Без нее
Не так все и плохо...все ужасно...
Демьян, прошлое
Мечусь по особняку, словно загнанный раненый зверь, и не догоняю, какого хера сейчас со мной происходит.
Разорвать, блядь, эту нездоровую паталогическую привязанность. Вырвать, растоптать, уничтожить.
Чтобы не доканывала.
Забыть и больше никогда не думать и не вспоминать о Занозе. Идти дальше. Наслаждаться жизнью, да и вообще, полностью переключиться на другую.
Но нет, блядь, только и могу, что тупо заливаться вискарем, и думать, нескончаемо прокручивать в башке ее соблазнительные влекущие образы.
Когда замечаю, что хватаюсь за телефон по десять раз на дню, со злости разбиваю его о стену. А потом подъезжаю к финтес-центру, в котором она работает и тупо просиживаю там целый гребаный час, в ожидании, когда выйдет.
Понимаю, что это все, край.
Доигрался.
Заноза выплывает, весело переговариваясь с каким-то длинновязым тощим козлом и пусть он хоть тысячу раз просто ее коллега по работе, я понимаю, что готов выскочить из машины, подбежать и избить его так, что он даже имени своего потом не вспомнит.
Только из-за того, что он имеет возможность словно невзначай прикасаться к ней, а она смотрит и улыбается ему.
