Перед твоим приходом она попросила узнать, где может быть Гордей, ты не знаешь?
- Нет, не знаю. Я звонил ему недавно по делу, телефон отключен. Наверное, по бабам пошёл.
- Мне он показался не таким придурком, как ты.
Я прикусываю язык, понимая, что последнее произнесла вслух. И замираю.
- Извини, я...не то имела в виду.
Но Демьян снова смеётся.
- Мне нравится, когда ты озвучиваешь вслух, что думаешь, почему нет.
И начинает методично собирать мои волосы в хвост.
- На самом деле ты крутая. И очень красивая.
К тому же молодая мама и все такое. Думаю, ты достойна внимания и нежного, чувственного секса. Но мне... почему-то хочется брать тебя грубо.
- Демьян..., - ахаю я, запоздало понимая, к чему всё идёт.
- Да милая, ты правильно подумала, - усмехается он, а потом сгребает в охапку и давит вниз, заставляя опуститься на колени.
Перехватывает волосы в одну руку, а другой...
Другой он расстегивает ремень и ширинку. Освобождает член и подвигает к нему моё лицо.
- Хочу сбросить напряжение, так что тебе придётся немного поработать.
В рамках соглашения, ничего сверху.
Прижимается к моим губам, а когда я, зажмурившись, размыкаю их, он безжалостно насаживает мой рот на себя. Со вкусом вгоняет член глубоко в мое горло.
...
- Выпей, станет легче.
Демьян подходит ко мне со спины, протягивая стакан, а я дергаюсь, отшатываюсь от него.
- Как от бокала с ядом. Ах да, тебе же нельзя алкоголь, а что еще я могу тебе предложить.
Он знал, как мне сложно. Особенно психологически.
Прекрасно знал, и всё равно делал. И сейчас снова издевается.
Ненавижу.
Горло саднит, потому что он не жалел, и брал меня глубоко. Я задыхалась, а он всё вдалбливался и вдалбливался. Больно стягивая волосы и не давая ни секунды расслабления.
Несмотря на все сказанные им слова, использовал меня точно шлюху и не отпускал, пока я не проглотила всё до последней капли. Но и после этого он не успокоился.
Заставил стянуть джинсы, повернуться к нему задом и лечь на столешницу. Долго трогал меня рукой, раскрывая и бесцеремонно проникая пальцами, при этом не давая кончить, а только дразня.
Говорил разные пошлости, а потом приставил член, вошел и начал двигаться во мне. Вдалбливался со словами, что я самая охуенная из шлюх и то и дело шлепал меня по ягодицам.
Потом он кончил прямо в меня, и моя ненависть к нему достигла окончательного предела.
Я ненавидела его всю дорогу. В том числе, когда он повёл меня в душ, где лично мыл, снова всю обтрогав.
