Все время перед моими приходами, (я думаю, Михаил сообщает ему, что мы выезжаем, поэтому он точно в курсе), заказывает еду из ресторана, и заставляет меня разделять с ним обед.
Не больница, а просто курортный санаторий, со вкусной едой, и высококлассным внимательным персоналом. Разве что грязевого источника не хватает.
Я не отказываюсь, конечно. В положении Демьяна это самое малое, что я могу для него сделать. Пытаюсь не перечить без надобности, и развлекаю его, как могу.
Снова отмечаю определенно повышенный интерес к нашему малышу.
Он спрашивает то одно, то другое. Все вроде бы между делом, а в итоге вытягивает из меня практически все, что касается ухода за ребенком.
- Еще немного, и тебя можно будет оставлять с Игорешкой наедине, - шутливо замечаю я, и по реакции Демьяна на мои слова с удивлением понимаю, что его не пугает и не ужасает данный факт.
И вот теперь, Леонид Петрович говорит какими-то намеками.
- Это сюрприз. Сейчас вы сами все увидите, - загадочно отвечает он на мой вопрос, не добавляя больше ни единого слова.
- Ладно, - киваю я, решив все выяснить сама, и придаю себе ускорения."
"А когда влетаю в палату, то замираю на пороге в потрясении. Без возможности сделать еще хоть шаг, и едва дыша.
Сердцебиение учащается, дыхание перехватывает, тело покрывается мурашками…
Господи, я не могу описать своего состояния…Слишком много всего.
Я словно разогналась на американских горках, моя кабинка поднялась на самый верх, и теперь на скорости несется вниз, срывая чувства, и вызывая облегчение, эйфорию, восторг.
..
Потому что Демьян, он…Он стоит у окна, разглядывая двор, и курит свою любимую сигару.
Стоит у окна! Он-стоит-у-окна…Стоит…
- Демьян, - шепчу я, не веря, и в то же время наслаждаясь, кайфуя просто от того, что сейчас вижу.
Впиваюсь в него, и смотрю, смотрю, смотрю. Впитываю каждую деталь.
- Демьян! – восклицаю я, и чувствую, как вибрирует, срывается мой голос.
Он поворачивает голову, и я понимаю, что больше не в состоянии сдерживать эмоций.
Срываюсь с места и в одну секунду преодолеваю разделяющее нас расстояние.
Впечатываюсь в него, вжимаюсь, и, позабыв о барьерах висну у него шее.
- Господи, - снова перехожу на шепот. – Господи, господи, у тебя получилось! Еще…Буквально вчера Леонид Петрович говорил, что состояние нестабильное, и он не может дать точного прогноза, а сегодня…
- А сегодня я послал врачей, и их дурацкие прогнозы нахер.
