Ты станешь моей

— Бе-бе-бе, тебе-то какое дело, — я обвила руками ароматную шею мужчины, понюхала её, чуть не спятила. — Ты же баб-ник. И грубиян, — я хихикала и молола неконтролируемую чепуху. Запах дорогих мужских духов и сигар конкретно расплавил мозг.

— Хватит, — рык мне в ухо. Я вздрогнула, но руки не убрала, лишь сильнее сжала на крепкой шее."

"— Кто ты? А-а-а-а, это ты! Веселишься? — ехидно заулыбалась, скорчив рожу этому высокомерному индюку. — Весело т-тебе со своей Ирочкой? Ик! — я икнула и несколько раз кулачками ударила по груди араба.

— Вот ведь. Неугомонная! Ярости на тебя не хва…

— Ника, моя девочка, что случилось? — а вот и папочка объявился.

— Папуля-я-я, спаси меня! Пожал-ста-а-а! — завыла я.

— Кажется, ей плохо! — сказал Волк, легонько шлёпнув меня по щеке.

— Как так вышло? — папа потрепал меня по плечу.

— Ой, отстаньте, я спать х-хочу-у-у.

— Ника, на нас смотрят люди… — зло отчитал меня полушёпотом. — Что мне с тобой делать? — призадумался.

— Да без проблем, Олег Петрович, — я кожей почувствовала коварную ухмылку черноглазого упыря.

Ну вот они и договорились. Поделили добычу. Папочка сбагрил меня маньяку за мешочек золотых, так сказать, чтобы рассчитаться с долгами, теперь доволен донельзя. Классно, чё! А моё мнение всем до лампочки. Я чувствую себя разменной монетой. Негодяи!

— Нет, нет! У тебя нет сердца, папа-а-а! — запротестовала я.

— Да что ты за глупости несёшь, дочь? Тебе надо под холодный душ и выспаться как следует.

— Ирина отлучилась в уборную, передайте ей, что у меня появились ну очень важные дела, — властные руки Волкана сильней вцепились в мою талию. В голосе заиграла усмешка.

— Не волнуйся, — отец дружески похлопал «будущего зятька» по плечу. — Передам. Главное, о Нике позаботься. Если вдруг ей станет плохо, срочно звони мне.

— Да вы не волнуйтесь, занимайтесь делами, гостей вон сколько важных понаехало. Мы справимся, — прозвучало уж очень зловеще.

— Чёрт, — меня замутило. Пришлось зажать рот ладошками. А так хотелось выплюнуть парочку «вежливых».

Прижав теснее к себе, приобняв за талию, Волкан повёл меня к гардеробу. Я моментально почувствовала жар его тела. У меня неумолимо сильно закружилась голова. Господи, какой же он все-таки горячий, не перестану удивляться. Не мужчина, а печка.