Ты теперь моя

Затем поднялась, обернулась к подскочившему мужику и сказала что-то типа: «Какая жалость. Я снова осталась без связи. Дай мне лучше пистолет! Им я хотя бы успею воспользоваться».

— Почему же ты решил, что это была я? — спрашиваю, а у самой внутри все в нервный клубок сворачивается.

— Потому что ты была с Хоролом. Мы за ним тогда шли.

— Вы собирались… Ты собирался причинить ему вред?

— Да, — в этот раз он не задерживается с ответом."

"Клубок обрывается. Безотчетно меня накрывает запоздалый страх. Начинают дрожать руки.

— Не вырывайся, Юля.

— Почему же ты не стал? — на эмоциях голос звучит выше, чем я хотела бы.

— Потому что он был с тобой. Детей я не трогаю.

Исчерпывающий и честный ответ, который, тем не менее, трудно принять.

— У вас с папой доходило до кровавых разборок?

Мысленно я подобную возможность отталкиваю. Мой папа не такой.

— Да.

У меня вырывается шокированный и нервный смешок.

— Значит, я в прямом смысле была «мировой».

Это не вопрос, лишь мои размышления, но он вновь подтверждает:

— Да.

Замолкаю, потому что не могу определиться с тем, как еще реагировать. Саульский постепенно расслабляет тиски, в которые заключил мое тело. Знаю, что отпускать не собирается. А без его воли вырваться шансов у меня нет. Я уже не понимаю, хочу ли… Больше нет, чем да. Это же Рома…

Он мягко массирует мои запястья. Целует мою шею. Оглаживает ладонями предплечья и плечи.

Чувствую крестцом его эрекцию, но знаю, что к сексу Саульский меня сегодня склонять не станет. Если бы собирался, я бы уже лежала под ним голой.

— Ты никогда не видел своих родителей? — спрашиваю чуть позже.

— Нет.

— Это так странно, наверное. Находиться постоянно среди чужих людей. С самого рождения быть одному… — медленно вздыхаю. — Я теперь тоже одна.

— Ты не одна, Юля. Ты — моя.

Глава 33

Земля не может не крутиться.

Сердце не может не биться.

Солнце не может не светить.

Я не могу тебя не любить.

© Жуки «Я не могу тебя не любить»

Юля

Три месяца спустя.

— Жуткий ты циник, Рома. Непробиваемый, — смеется мэр, добродушно похлопывая Саульского по плечу. — Не улыбнешься, пафосными пожеланиями не окатишь, еще пятьдесят пять лет мне не вбросишь… Выбиваешься из массы.

Я улыбаюсь, пока мой суровый муж, якобы невзначай, окидывает сосредоточенным взглядом банкетный зал.