Ты теперь моя

Глотку, словно наждаком, царапает ее имя, так давно его не произносил вслух. Она тоже вздрагивает и судорожно взгляд опускает, чтобы скрыть вспышку чувств, которую я успеваю заметить. Миг, а меня рвет на британский флаг.

— Сейчас зачем появилась? Юля? — новым хрипом заставляю ее поднять глаза. — Ты, мать твою, представляешь, какой механизм запустила? Зачем? Зачем ты позволила мне тебя найти?

Мой жесткий рев обрывается, когда Юля поднимает ладонь и кладет ее мне на щеку. Морщусь и сцепляю зубы, пытаясь удержать под контролем волну эмоций, которые взметает этот тактильный контакт.

Она жива. Она жива. Она жива.

Я живой. Я живой. Я живой.

Неважно, где именно мы находимся. Кто стоит за спиной. Мир вокруг уже уничтожен. Только я и она.

По всем правилам повтор ощущений должен быть скупее и тусклее. Но мы с Юлей разрываем шаблон. Они ярче, безумнее, горячее. Вены перекручивает. Глаза выжигает. Сердце отбойником ходит.

Мать же ж твою, Юля…

Мне хочется привязать ее к себе.

— Значит, уверена, что я тебе ничего не сделаю? — неосознанно прищуриваюсь, прорываясь через глаза ей в душу.

По ее частому громкому дыханию и бурному подъему грудной клетки предполагаю, что ее сердце колотится так же одержимо сильно, как мое собственное.

— Уверена.

Юля убирает ладонь и отступает. Чтобы позволить ей это сделать, мне приходится задействовать все резервные силы.

Зрительно не выпускаю. Когда еще на шаг отходит, следом двигаюсь.

— Стой! Стой, Юля, — бросаю резко, с ненамеренной грубостью. — Помнишь, чему я учил, если зверь уже рядом?

Она громко сглатывает. Медленно задирая голову, фиксирует на мне настороженный взгляд.

— Не бежать, — тихо выговаривает. Визуально держится — не вздрагивает, хотя на плечах ознобом кожу стягивает. — Если побегу, стану добычей… Догонит.

— Догоню.

Замираем оба. Не выпуская друг друга из внимания, молча решаем общую задачу.

— Просто скажи мне — зачем? Просто скажи, Юля!

— Так быстро, как ты хочешь, не получится. Это непросто! Одним махом не вывалишь.

— А ты попытайся!

— Рома, Рома… — говорит медленно, но все равно захлебывается воздухом. — Ты должен меня отпустить, Рома, — с хриплым покашливанием выдыхает. — Я никуда не исчезну. Теперь ты знаешь, где я живу. Завтра встретимся и нормально поговорим.

— Почему завтра?

Юля на секунду прикрывает глаза. Выдерживает паузу, подбирая слова.