Ты теперь моя

— Рома… — скрывая безумное желание прикоснуться к его горячей груди и крепким рукам, тепло и силу которых я, кажется, чувствую сейчас физически, отвожу взгляд в сторону. — Вообще-то я хотела тебя попросить…

— О чем?

— Не знаю, как Тоне на глаза показаться. Макар раздобыл адрес. Но боюсь, что у нее сердце не выдержит. Не хочу ехать одна. Может, у тебя бы получилось поехать со мной. Выбери день, в который тебе удобно…

— Конечно. На выходных я полностью свободен. Можем съездить."

"— Супер, — выдыхаю и улыбаюсь.

 — Если Момо к тому времени не поправится, попрошу кого-то из девчонок присмотреть за Богданчиком.

Глава 53

Я, кажется, по-прежнему боюсь.

Боюсь, что все забудется и не повторится.

© А. Спиридонова «Я знаю, мы расстанемся»

Юля

Договариваемся с Саульским, что он первым наведается к Антонине и морально подготовит ее к встрече. Все-таки новость действительно тяжелая. Не каждый день узнаешь, что человек, которого ты похоронил, воскрес из мертвых. Да, это не фильм ужасов, это моя жизнь.

А у няни возраст, и сердце слабое.

Рома звонит в субботу ближе к обеду.

— Все сделал. Антонина в курсе. Хочет немедленно с тобой увидеться.

— Прям сию секунду я не могу, — начинаю волноваться. — Бодя спит. Нужно дождаться, пока проснется, чтобы покормить. Да и Рита за это время как раз успеет добраться.

— Хорошо, — сипловато протягивает Саульский. — Во сколько за тобой заехать?

— Давай через полтора часа.

— Договорились.

Сборы проходят в спешке и суете. К назначенному времени я приближаюсь к крайней степени нервного возбуждения.

И это, конечно же, не только из-за желания увидеть Тоню. Впервые мы с Саульским окажемся наедине. В замкнутом пространстве автомобильного салона. Богдан или Момо, как правило, смягчают между нами напряжение. И то потрескивает, будь здоров! Не могу не беспокоиться, как пройдет примерно получасовая поездка до дома Тони.

Роме приходится меня немного подождать. Прошу его не подниматься, утверждая, что буду через пять минут. Правда, спускаюсь только через двадцать пять.

— Прости, — шепчу вместо приветствия. — Богдан как чувствовал, что ухожу, долго висел… В смысле, долго ел.

— Все нормально, — говорит он, помогая мне забраться в салон здоровенного Мерса.

Платье во время подъема нещадно задирается, обнажая бедра гораздо выше, чем мне бы хотелось. Зато Саульского явно впечатляет.

Под его откровенно плотоядным взглядом у меня в груди и животе тягуче-медленно растекается горячий, как лава, трепет.