И за Жеку, и за то, что я никогда не увижу своего биологического отца, и за то, что все сложилось именно так.
А еще я испытала дикое облегчение от мысли, что Макс давно отошел от дел, и мне не придется волноваться о нем, когда он на задании.
– Ты всегда была моей дочерью. Настоящей, – вдруг произнес папа. – Я любил и люблю тебя как родную, Леся. Объясни мне, что между вами с Колосковым происходило! Я ничего не понимаю! Я задействовал все связи, но ничего не узнал! Никто ничего не говорит!
– Я объясню, – вызвался Жека.
– Даня и еще несколько десятков таких же психопатов организовали клуб. Его члены любили устраивать игры с жизнями и психикой людей. Любых. Леся попала в жернова такой игры, когда отказалась стать женой Колоскова. Ее профессионально и методично выставляли шизофреничкой. Половина твоих работников была им куплена, и все с удовольствием подтверждали тебе и Лизе, что Леся не в себе. А ты поверил. И ты, Лиза! Как ты могла не верить родной дочери, если достаточно было поговорить с ней полчаса, чтобы понять, что она нормальная?
– Я… Она говорила такие странные вещи… Я долго не верила, очень.
Мы ездили к специалистам…
– Купленным, – перебил Жека. – Все специалисты, к которым ты обращалась, были либо куплены, либо напуганы. А вы с Ильей были слишком поглощены личными переживаниями, чтобы прислушаться к дочери и помочь ей. Вместо этого вы позволили закрыть ее в психушку!
– Мы думали, там ей помогут... – мама всхлипнула и покосилась на отца, который был белее мела.
– Ей помогли. Чужие люди, – продолжал Жека. – Я, Макс и его друзья.
«Сильный ангел-хранитель!» – крутилось у меня в голове вместе с мыслью, которую я никак не могла поймать. Она все время ускользала, словно кончик нити из пальцев...
Ангел-хранитель!
– И ты, Илья, зря злишься на Макса. Все, что он делал – только во благо Лесе. И она его любит, это же очевидно!
– Нам ничего не объяснили. Только то, что Данил нашел мою дочь и где-то удерживает. Я вообразил самое худшее…
– Это не самое худшее, папа, – грустно улыбнулась я.
– Хуже, когда родные люди тебя не слышат. Хуже, когда ты совсем одна наедине с психом, хотя вокруг куча народа. Хуже, когда тебе не верят самые дорогие люди. Поверь, вот это по-настоящему страшно. Данил никогда меня не вредил мне физически. Ему больше нравилась сама игра. И похитил он не только меня, но и Снежку, мою новую подругу. Настоящую. Знаешь, папа, они мне сразу поверили – Макс, его друзья, их жены.
