– Ты пневмонию хочешь заработать?
– Нет.
– Тогда сядь в машину!
– А Вы?
– Поехать с тобой?
– Не надо, – пискнула я.
– Тогда прекрати спорить, – велел Макс, – пошли."
"И я пошла, поражаясь собственному бесстрашию. Что в сущности я знала о Максе? Только то, что он любит черный кофе и не любит сладкое. Но в тот день я слишком сильно устала, дико замерзла, и что-то внутри подсказывало, что этот странный мужчина не причинит мне вреда. А может, я просто искусно врала сама себе, просто чтобы оказаться, наконец, в тепле?
Мы почти бегом добежали до авто, и пока я устраивалась на заднем сиденье, Макс что-то сказал водителю, склонившись к его окну, выпрямился и махнул рукой.
– Куда едем? – развернулся ко мне таксист.
Я машинально продиктовала адрес, смотря в окно, как Макс возвращается под спасительный козырек остановки, и не отрывала от него взгляда до тех пор, пока он не скрылся из поля зрения. И только когда мы подъезжали к моему дому, сообразила, что до сих пор кутаюсь в его толстовку. От нее еле слышно пахло парфюмом – терпким, с нотками ментола.
Машина остановилась у моего подъезда, и я, вздохнув, поинтересовалась:
– Сколько я Вам должна?
– Ваш парень заплатил, – с улыбкой ответил таксист.
– Он не мой парень, – зачем-то начала я объяснять.
– Как знаете, – пожал плечами мужчина.
Вежливо попрощалась и быстрым шагом потопала домой. Войдя в квартиру, заперла дверь на все замки и сняла мокрую одежду. Повесив его толстовку на вешалку, включила чайник и поспешила принять горячий душ.
На время я смогла выбросить Макса из головы, но стоило мне только лечь в постель, как мысли вновь вернулись к его персоне.
Проворочалась почти до утра, коря себя за чрезмерную доверчивость. Когда за окном замаячил рассвет, поднялась и, укутавшись в мягкий плед, подошла к окну, вглядываясь в серую улицу с мокрым после дождя асфальтом. Первый месяц лета выдался холодным и дождливым, а солнечные деньки можно было по пальцам пересчитать. Может, июль порадует теплом?
Открыла окно, вдыхая запах дождя, прикрыла глаза и … резко их распахнула.
По позвоночнику прошел холодок, а все тело покрылось мурашками, потому что я готова была поклясться, что почувствовала чей-то изучающий взгляд на себе. Сглотнув вязкую слюну, огляделась по сторонам, но улица была пустынна, если не считать двух алкоголиков, которые молча выпивали на лавке.
Быстро закрыв окно, задернула шторы и прижала ладонь к груди, где тревожно колотилось сердце. В горле пересохло, а перед глазами все плыло.
