Села на заднее сиденье Ауди. Передние занимали два молчаливых охранника, а Колосков устроился рядом со мной. Машина тронулась с места, и я уже ничего вокруг не видела, до боли сжимая ладони в кулаки.
Страх острыми щупальцами окутал все тело и заполнил разум. Я не могла дышать, шевелиться, думать. Только глухая тоска и полная обреченность. И перед мысленным взором выражение лица Макса, когда он узнает, что я сбежала.
Кристину я не винила, понимая, на что способен Колосков. Уверена, он нашел способ так ее запугать, что подруга была готова на что угодно.
– Почему такое выражение на лице, Леся? – вкрадчиво прошипел Даня. – Ты не рада меня видеть?
– Что ты? Просто счастлива! – оскалилась я в ответ.
– Ты понимаешь, что за твой побег кто-то должен ответить?
Я резко развернулась и сжала губы:
– В моем побеге виноват ты, Даня! Может, ты сам за него и ответишь?
– Леся! – округлил глаза Колосков. В них зажегся ненормальный огонек. – Что я слышу? Малышка, ты мне дерзишь?
– Нет, – выдохнула я, принимая отрешенный вид.
Нельзя было давать ему эмоций. Никаких. Только холодное равнодушие. Иначе он мгновенно найдет слабое место и больно по нему ударит.
– Как ты сбежала из клиники?
– Через дверь, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, огрызнулась я, хотя внутри все переворачивалось.
– Знаешь, я нашел санитара, который открыл тебе эту дверь, – сказал вдруг Даня.
Блефует. Не нашел. Потому что помогала мне девушка. Молча пожала плечами, не желая поддаваться на провокацию.
– Я подумываю сделать тебе подарок, милая.
«Будь любезен – сдохни!» – мысленно пожелала я, не торопясь отвечать.
– Я оставлю в живых твоего нового друга. Макса. Хотя по всем правилам он должен умереть. Он пытался отнять тебя у меня и заслужил наказание. Но я оставлю его в живых, если ты будешь правильно себя вести.
У меня в груди что-то оборвалось, когда Даня произнес имя Макса. Все физические силы ушли на то, чтобы не наброситься на Колоскова в попытке задушить его. Кажется, в тот момент я могла голыми руками это сделать.
– И подружку твою новую я тоже не трону, – продолжал Даня.
– Кристину. Хотя с ней, наверное, будет интересно поиграть… Как думаешь, сколько она продержится?
– Что ты хочешь? – зло поинтересовалась я.
– О твоем наказании мы поговорим позднее, – пообещал Колосков.
Я только покачала головой, медленно умирая внутри. Все чувства замерзали, покрываясь коркой льда, под которой больно кровоточило сердце.
– А пока я хочу, чтобы ты не делала глупостей, – закончил он свою мысль.
