– Вот, что тебе нужно? Покорность? Привык, что все пляшут под твою дудку, а я посмела отказать тебе?
– Заткнись, Олеся! Или я за себя не отвечаю.
– И что? Придумаешь для меня новую игру? Давай. Последнюю. Ты или я!
Не знаю, что со мной произошло в тот момент. Словно щелчком в голове переключили какой-то невидимый тумблер, или я перешагнула ту точку кипения, когда становится уже все равно. Но слова вылетели из моих уст, и Колосков с силой сжал кулаки.
– Надеешься, что твой парень придет и спасет тебя? Леся, не будь такой наивной.
Он женат, у него ребенок, а ты – просто его игрушка. Ты ему не нужна, он тебя не ищет. Да он даже не помнит твоего имени!
Даня говорил уверенно. Так, словно точно знал, что его слова – истина. И на секунду в груди стало больно, хотя до того момента казалось, что больнее уже некуда. Но я верила себе. И кулону.
– Плевать на него, – ровно произнесла я. – Есть ты и я. И наша с тобой игра.
Да, Колосков, я многому у тебя научилась за эти годы. Училась медленно и больно, но ты преподал мне хороший урок.
И я добилась своего. В его глазах зажегся азартный огонек. Кажется, Даня уже праздновал свою победу.
– Твои правила?
– Две недели. Нет правил.
– Хорошо, – потерев подбородок, согласился Колосков, – но я хочу получить приз за потерянное время. Когда я повезу тебя в психушку, мы заедем в одно место. И ты сама, своими руками, убьешь Макса. Возьмешь пистолет и дважды выстрелишь. В сердце и в голову."
"Извилины со скрипом напряглись.
– Ты его боишься! – озарило меня. – Ты боишься Макса! Именно поэтому не отправил к нему своих церберов.
И поэтому хочешь убрать его с дороги моими руками! Ты не можешь сам!
Улыбка сама собой появилась на лице. Я в упор смотрела на Даню, который был мрачнее тучи.
– По рукам! – ответила наконец. – А вот мое условие. Если я выиграю, ты берешь тот самый пистолет и пускаешь себе пулю в лоб.
– Девочка, ты всерьез намерена меня переиграть? – изумился Колосков.
– Я. Хочу. Чтобы. Ты. Исчез. Навсегда! – четко выделяя каждое слово, выплюнула я.
Колосков наклонился к моему лицу. Слишком, непозволительно близко. Я вжалась в стену, а он прошептал мне на ухо:
– Прощайся с родными, Лисенок. Ты уже проиграла.
Отстранился и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
Осторожно вышла из комнаты Дани, уверенная, что все сделала правильно. Привычный страх сковывал внутренности, но я упрямо шагала на первый этаж.
– Леся, наконец-то! – послышался голос мамы. – Как ты, милая?
– Все хорошо, мам, – улыбнулась я.
