Опасно им, ты посмотри!
Я тихо хохотнула, наблюдая в зеркало заднего вида за возмущающимся Иваном, который выглядел сейчас весьма потешно.
– А нельзя поручить решение проблем профессионалам? – уточнила все-таки.
– А мы кто? – Капацкий аж подпрыгнул на сиденье, оскорбленный в лучших чувствах. – Любители? Назовешь дилетантами – сама за руль сядешь, – шуточно пригрозил он, окончательно разряжая обстановку.
– Поспи, нам еще долго ехать, – шепнул Макс.
– Не могу. Боюсь, что открою глаза, а это все окажется сном, – честно призналась я.
Макс сурово нахмурил брови, но ничего не успел ответить. В его кармане завибрировал мобильный. Он немного приподнялся, доставая телефон, и отрывисто бросил в трубку:
– Да. Все в порядке.
А потом напряженно на меня глянул и протянул мне мобильный:
– Это тебя.
– Кто? – испугалась я.
– Ответь – узнаешь.
– Алло, – произнесла с опаской, прислонив телефон к уху.
– Привет, сестренка! – радостно приветствовал меня Влад, окончательно сбивая с толку. – Зря ты мне все раньше не рассказала.
Удачи! Ни о чем не беспокойся, с родителями я решу вопрос. Скоро увидимся!
– Спасибо... – только и смогла выдавить я. – Влад, родители должны уехать! На пару недель.
– Сделаю!
Сердце билось в горле, а ладони вспотели. Влад отключился, и я машинально вернула телефон Максу:
– Ты знаешь моего брата? Это он помог, да?
– Это очень длинная история.
– У нас куча времени! Макс, что происходит? Я имею право знать!
– Имеешь. Но я хочу, чтобы ты отдохнула.
– Я не устала, – упрямо настаивала я.
Макс вздохнул, укоризненно качая головой, но все же начал рассказывать:
– Колоскова подозревают в международном шпионаже и скоро посадят. Кое-кто из спецслужб связался с твоим братом, и он согласился сотрудничать.
– В шпионаже? Как это?
– Это значит, что он передает важные сведения в другую страну.
Широко распахнула глаза, пытаясь переварить информацию. Казалось, что я попала в какой-то дрянной боевик, где вдруг оказалась главной героиней.
– Его посадят, да? – с надеждой уточнила у Макса.
– Да. Но чуть позже. А пока ты должна быть от него как можно дальше.
– А родители? Мама с папой…
– Им ничего не грозит. Не волнуйся.
– Макс, ты должен знать кое о чем, – вспомнила я. – Это прозвучит как бред, и я не знаю, стоит ли об этом кому-то рассказывать, но через две недели Колосков должен покончить с собой.
Машина резко дернулась, Капацкий обалдело развернулся к нам, а глаза Макса приняли идеально круглую форму.
