Желание вернуться и пристрелить Колоскова было почти нестерпимым, но у нас с Дорофеевым был договор.
А еще дикое, почти неконтролируемое желание спрятать Лесю настолько далеко, насколько это возможно. Обезопасить, успокоить... Мир ей показать, в конце концов. Разгребу все проблемы и увезу ее в кругосветное путешествие восстанавливать нервную систему.
Она мгновенно растаяла в моих руках и, тихо выдохнув мне в рот, ответила на поцелуй с такой же жадностью. Прикусила нижнюю губу, нетерпеливо ерзая на моих коленях.
Член мгновенно отозвался на ее прикосновения.
Я мысленно прикинул, что ехать нам еще около двух часов. Нам обоим нужна была эта близость. Адреналин зашкаливал, в висках стучало, кончики пальцев покалывало, а возбуждение было на грани невыносимого. Отстранился, тяжело дыша и глядя в подернутые дымкой голубые глаза. Леся тоже пыталась отдышаться, прижимаясь ко мне всем телом. Обнял ее за талию, ладонью прижал голову к своему плечу и спустя несколько минут почувствовал, что ее дыхание выровнялось, а тело расслабилось.
Уснула, наконец.
Переглянулся с Капой, который явно размышлял о том же, о чем и я. Леся рассказала то, чего мы не знали – о смертельных играх Колоскова. Я даже не пытался представить, что она пережила, потому что лишь отголоски подобных мыслей застилали глаза кровавой пеленой. В этот момент я понял, насколько она сильная. Психологически. Годами жить в постоянном напряге и при этом остаться собой – для этого нужна была огромная внутренняя сила. А я свою девочку недооценил.
Зарылся пятерней в ее волосы, откинулся на спинку сиденья и задумался.
– Я один в ахере? – раздалось в ухе по нашей внутренней связи.
– Что не так? – тут же откликнулся Саня."
"– Игры у мальчика дурные, – сплюнул Капацкий.
– Давай по существу, эмоции потом, – включился Дэн.
Капа рассказал в трех предложениях. Матерных, но все поняли.
– Может, вернемся и башку открутим? – предложил Клим.
– Чтобы Дорофеев потом открутил бошки нам? Был договор, а нам и так дохера позволили, – с неохотой отклонил предложение Капа.
– С каких пор ты стал бояться Дорофеева? – со смешком уточнил у Капы Саня.
– Я свое слово не нарушаю. В отличие от тебя.
– А я его не даю, чтобы нарушать! Сделаем крохотную взрывашку, посадим на стул, прострелим оба колена. Молчун, ты знаешь куда стрелять, чтобы больнее всего было, но не сдохнуть сразу?
– Знаю, – хмыкнул я.
– Вот. А потом взорвем аккуратно и скажем, что так и было. Леся подтвердит, – довольно закончил Саня.
