Ты только попроси. Или дай мне уйти

Он берет меня за подбородок и осторожно поднимает мою голову, чтобы я взглянула на него.

– Ты до сих пор не убедилась, что единственна женщина, которая мне нужна, которую я люблю и которую желаю иметь в своей постели и в своей жизни, – это ты? – спрашивает он. – Я говорил тебе и повторю еще тысячу раз, что буду любить тебя всю жизнь.

Вот и все… Он меня победил.

Он снова разрушил всю мою защиту словами: «Я буду любить тебя всю жизнь».

И заставил меня улыбнуться!

– Я знаю, что ты любишь меня так же, как я тебя, потому что написанные на наших кольцах слова «Сейчас и навсегда» – искренние, – говорю я, показывая ему свой палец с обручальным кольцом.

Эрик поднимает меня с пола, и когда мое лицо оказывается напротив его, приближает свои губы к моим. Облизывает мою верхнюю губу, затем нижнюю, ласково покусывает ее и шепчет:

– Глупенькая ревнивица, подари мне поцелуй.

Мне хочется сделать ему кобру, но в итоге я даю ему один поцелуй.

Когда на следующий день я просыпаюсь и спускаюсь в гостиную, то узнаю, что Хуан Альберто уже уехал в Бельгию. Вчера вечером перед сном я передала ему поцелуй от сестры, и он с радостью его принял. У этой парочки весьма необычные отношения.

Хочу поговорить с Симоной, но ее нет дома. Она уехала за покупками.

Декстера и Эрика не будет полдня – они решают вопросы своей компании, – и мы с Грациэлой отправляемся по магазинам.

Когда вечером мы возвращаемся, я захожу на кухню, и Симона встречает меня улыбкой. Подхожу к ней и обнимаю. Когда Эрика нет рядом, мне необходима эта близость. Она понимает и тоже обнимает меня.

Когда присаживаюсь за обеденный столик, женщина продолжает заниматься своими делами, и я отмечаю:

– Ты очень серьезная.

– Ничего.

– Симона, ты уверена?

– Да, Джудит.

Киваю. Некоторое время мы молчим. Когда же я собираюсь заговорить, она поворачивается ко мне и торопит:

– Пойдем, уже пора. Начинается «Безумная Эсмеральда».

Я подскакиваю, и мы бежим в гостиную. Грациэла мирно читает. Поприветствовав ее, устраиваемся на диване и включаем телевизор.

– Начинается «Безумная Эсмеральда», – взволнованно шепчу я, повернувшись к Грациэле.

Она улыбается, но ничего не отвечает.