Ты только попроси. Или дай мне уйти

Подожди меня!

Завожу мотор и уезжаю.

Я знаю, что подняла пыль столбом, но не могу прощаться, словно отправляюсь на войну. Я лишь сделаю один заезд, который длится едва ли семь минут."

"Когда становлюсь на старте рядом с остальными участницами, ищу взглядом своего парня и сразу же нахожу его, стоящего вместе с Флином и Мартой. Поправляю шлем и надеваю защитные очки. Шум моторов поднимает адреналин, и я газую на своем мотоцикле.

Вау-у-у-у, как он звучит!

Сосредотачиваюсь на трассе. Зрительно представляю себе круг, который мы обсудили с Юргеном, и планирую вырваться вперед с правого края, чтобы пройти первый поворот слева.

Мы давим на газ. Нервы на пределе. Раздается сигнал, я отпускаю сцепление, которое удерживало мотоцикл на земле, и вылетаю пулей.

Газую и улыбаюсь, видя, что могу пройти первый поворот именно там, где планировала. Когда он остается позади, скольжу на крыле и подпрыгиваю с мотоциклом, однако, приземлившись, замечаю, что запястье не слушается меня. Жалобно стону, но не собираюсь бросать гонку из-за этой глупой боли.

Часть круга с выбоинами измучила мое запястье. Я кричу и давлю на газ, чтобы поскорее выехать оттуда, однако дойдя до следующего поворота, с трудом его прохожу. Нельзя так быстро ехать, иначе упаду.

Я стараюсь держаться среди первых. Когда заезд заканчивается, прихожу третьей, расплываюсь в улыбке и радостно выдыхаю. Меня зачисляют в следующий тур.

Когда я выезжаю с трассы и направляюсь туда, где ждет меня моя группа поддержки, все восторженно аплодируют, а Флин прыгает от счастья.

Сняв шлем и очки, улыбаюсь, подмигиваю своему красавчику Циммерману и произношу громко и четко:

– Я здесь, любимый.

Он обнимает и целует меня, не обращая внимания на пыль и грязь. Я с удовольствием повторяю за ним.

Два следующих заезда оказываются для меня сплошной морокой из-за жуткой боли в запястье, но я отказываюсь проигрывать, и мне удается пройти в финальный заезд.

Рука страшно болит, но лучше об этом помалкивать, иначе муженек увезет меня отсюда. Держусь, как могу, а когда остается десять минут до начала финального заезда среди женщин, поворачиваюсь к Грациэле и говорю:

– Нужно, чтобы ты перевязала мне руку и затянула повязку как можно туже.

– Джудит, но это нехорошо. Мы перекроем кровообращение.

– Не важно. Сделай это.

Она смотрит на меня. Понимая, что мне больнее, чем я говорю, шепчет:

– Джудит… если болит, лучше не надо…

– Сделай это. Мне это необходимо.

Не сказав больше ни слова, она перевязывает мне руку.