Ты только попроси. Или дай мне уйти

Я слушаю ее… слушаю… слушаю, а когда уже готова послать ее ко всем чертям, понимаю, как же сильно люблю ее, и продолжаю слушать. Другого выхода нет.

Когда она наконец выговаривается, я спрашиваю ее о Хуане Альберто. От Эрика мне известно, что после Бельгии он снова поехал в Испанию, поэтому не удивляюсь ее сообщению о встрече с ним в Хересе. Но сейчас он уже вернулся в Мексику, хотя каждые два-три дня звонит ей по телефону."

"Ее голос спокоен и невозмутим, но я-то знаю, что она страдает. Ракель ничего не говорит, но переносит это тяжело, поэтому не буду больше сыпать соль ей на рану.

Повесив трубку, снова ложусь в кровать и засыпаю. Минут через десять после того, как просыпаюсь, в комнату входит Симона со стаканчиком воды и таблетками. Мне нужно выпить лекарство. Принимаю его, и Симона с улыбкой говорит:

– Хотите, посмотрим здесь «Безумную Эсмеральду»? Она начнется через десять минут.

Киваю. Приглашаю ее сесть на кровать, она прислоняется к спинке, и я спрашиваю:

– Что происходит у вас с Лайлой?

– А почему ты думаешь, что что-то происходит?

Откинув соблазн солгать, я говорю Симоне:

– Слышала, как вы спорили с Норбертом из-за ее приезда.

Симона подносит руку к лицу и, убрав волосы, отвечает:

– Это не моя племянница, а Норберта. И эта антипатия взаимна. По словам матери этого монстра, мы работаем прислугой только по моей вине, поэтому они презирают нас.

– Почему ты так говоришь?

– Джудит, здесь что-то нечисто, – и понизив голос, она добавляет: – Я только вчера опять поссорилась с Норбертом по вине этой бесстыдницы. Она вбила ему в голову какую-то дрянь и…

– Дрянь? О чем ты?

– Мать Лайлы живет в Лондоне и хочет, чтобы мы, выйдя на пенсию, тоже туда перебрались. Но я не собираюсь переезжать ни в Лондон, ни куда-либо еще.

Вот это закрутили. Да уж, в каждой семье есть интриги. Не зная, что на это ответить, отмечаю:

– Я слышала твои слова о случившемся с Бьорном, но о чем речь?

– Она сделала нечто очень скверное, но я не буду об этом говорить. Пусть Бьорн сам тебе об этом расскажет, если захочет. Но эта гадкая девчонка плохая… очень плохая.

Не понимая, к чему она клонит, собираюсь расспросить ее, но тут звучит мелодия «Безумной Эсмеральды», и я умолкаю.