Ты только попроси. Или дай мне уйти

– И что ты об этом думаешь?

Вытирая слезы, льющиеся по щекам, отвечаю:

– Ох, папа, я не знаю, что и сказать. Думаю, Ракель сама должна решать.

Слышу смех отца. Затем он отвечает:

– Знаю, дочка. Но пока это случится, я сойду с ума. Хотя с того момента, как здесь появился мексиканец, она так счастлива, что, думаю, она уже решила.

– И тебе нравится ее решение?

– Больше, чем есть руками, смугляночка, – смеется отец. – Но я буду молчать как рыба, пусть она сама делает выбор.

– Да, папа, это к лучшему.

Если она сделает правильный выбор или ошибется, то это будет только ее решение.

Мы еще немного беседуем, и вдруг он спрашивает:

– А Эрик?

– Он сейчас в Лондоне. Вернется через несколько дней.

– Смугляночка, что-то у тебя печальный голос. Все в порядке?

Какой же мой отец умный."

"Он начал издалека и закончил конкретным вопросом.

Не желая его тревожить, спокойно отвечаю:

– Папа, все превосходно. Только очень хочется, чтобы поскорее вернулся мой любимый немец.

– Вот это мне нравится.

Приятно знать, что мои дочки счастливы. – Он весело смеется.

Я тоже смеюсь, хотя глаза наполняются слезами.

– Скажи Эрику, пусть он позвонит мне и уточнит дату, когда пришлет за нами самолет. Он сказал не покупать нам билеты, потому что пришлет за нами свой джет, чтобы мы вместе отпраздновали Рождественские праздники.

– Папа, сделаю это первым делом, как только его увижу.

Вдруг раздается детский плач. Рыдает моя племянница Лусия, и у меня волосы становятся дыбом.

Святой Боже, я беременна, и у меня скоро появится такая же плакса!

Мне известно то, о чем еще никто не знает.

Впервые в жизни я храню секрет, который хочу раскрыть тому, кого люблю всей душой.

Попрощавшись с отцом и повесив трубку, я снова ложусь в кровать. Как долго это будет продолжаться?

Вдруг дверь в комнату открывается, и Симона быстро произносит:

– Начинается «Безумная Эсмеральда».

Прильнув к экрану, мы смотрим, как Луис Альфредо Киньонес, любовь Эсмеральды, целует Лупиту Сатуньес, медсестру из больницы, и Эсмеральда наблюдает за этим, спрятавшись за колонной.

Не в силах сдерживаться, я рыдаю. Бедная Эсмеральда. Она так сильно его любит, но у нее постоянно такие проблемы. Прямо как у меня! Симона смотрит на меня и протягивает салфетки. За считанные секунды она становится мокрой. А когда Эсмеральда Мендоса, разбитая потерей любимого, говорит своему маленькому сыну: «Папа любит тебя!» – я рыдаю так, что не могу остановиться.