Ты только попроси. Или дай мне уйти

Мне не хватает воздуха…

Мною овладевает тоска…

Я только что сказала мужчине, которого люблю больше жизни, чтобы он меня отпустил…

Из моих глаз опять градом льются слезы. Бьорн шепчет:

– Успокойся, Джудит.

– Не могу… Не могу…

Он кивает. Старается утихомирить меня. Когда ему это удается, я отчаянно шепчу:

– А его глаза? Ты видел его глаза?

– Да… – обеспокоенно отвечает он и, желая сменить тему, говорит: – Ну а на ноге у него всего лишь трещина. Мне только что это подтвердила одна из медсестер.

Я плачу от бессилия и, всхлипывая, рассказываю:

– Он… он… даже не разрешил себя обнять, не посмотрел даже на меня.

Ничего не сказал.

Бьорн ругается, но затем уверяет меня:

– Эрик – не дурак, и он тебя любит.

Я отрицательно машу головой. А если он и вправду меня не любит?

Кажется, Бьорн читает мои мысли. Он обхватывает мое лицо руками и говорит:

– Он тебя любит. Я это знаю. Достаточно лишь увидеть, как он на тебя смотрит, чтобы понять: мой бестолковый друг не может без тебя жить.

– Он – мудак.

Мы оба улыбаемся, и Бьорн добавляет:

– Мудак, который безумно тебя любит.

Если бы мне когда-нибудь встретить такую же сумасшедшую, ласковую и смешную девушку, как ты, которая заставит меня чувствовать то же, что чувствует Эрик.

– Бьорн, ты встретишь такую. Встретишь и потом будешь жаловаться на нее, как Эрик жалуется на меня. – Мы опять смеемся, и я тихо говорю: – Спасибо, что помог выяснить все с Лайлой.

Мой добрый друг кивает, и я спрашиваю:

– Где Норберт?

– Он уехал с племянницей. Ему нужно с ней побеседовать.

Я киваю. Бедняга, ему тоже досталось.

Наконец Бьорн крепко меня обнимает и говорит:

– Ну же, пойдем перекусим. Тебе это необходимо.

Я отказываюсь. Мне не хочется есть. Полностью разбитая, шепчу:

– Я хочу вернуться домой.

– Что ты сказала?

– Я хочу вернуться в Германию. Я сказала ему, пусть решает, что он хочет делать с нашими отношениями, и чтобы он мне позвонил. Но он не звонит, видишь?

– Ну что ты такое говоришь? – ворчит Бьорн. – Ты что, спятила? Как это ты уедешь?

Глотаю комок в горле – эмоции, которые так и стремятся наружу, и говорю:

– Бьорн, я сыграла ва-банк.

Я сказала ему: «Ты только попроси – или дай мне уйти». Теперь осталось посмотреть, действительно ли он хочет, чтобы я осталась с ним. Но я не хочу на него давить. Хочу, чтобы он подумал и решил, чего именно он хочет.

Мой добрый друг пытается меня переубедить, уговаривает не уезжать и не оставлять Эрика, но я отказываюсь. Я устала, очень устала, мне плохо.