Ты только попроси. Или дай мне уйти

– Рада слышать, что ты так думаешь, – отвечаю я. – Это осчастливит наше с тобой сосуществование.

Она улыбается и, сделав сигнал мужчине в шикарном костюме, ждущему ее возле потрясающего Audi A8, говорит:

– Я тебя оставлю. Меня ждут.

Я быстро реагирую, подхожу к ней и целую в обе щеки. Мы переглядываемся, и становится понятно: наши жесты по отношению друг к другу – ее поступок и мой поцелуй – означают заключение мира.

Не отходя от дверей, я наблюдаю, как эта светловолосая тигрица, виляя бедрами, подходит к мужчине на Audi, садится в машину и, поцеловав его в губы, уезжает.

Когда я возвращаюсь в палату, Эрик работает на компьютере и улыбается при виде меня.

Он выглядит лучше. Подойдя ближе, я целую его и шепчу:

– Я тебя люблю.

Два дня спустя мы возвращаемся в Мюнхен.

Дом, милый дом!

Иметь под рукой свои вещи, спать в своей кровати и мыться в своей ванной – это все, что мне нужно.

При виде Эрика лица Флина и Симоны искажаются ужасом. Они напуганы!

Эрик улыбается, улыбаюсь и я, поглаживая по голове Кальмара.

– Спокойно, хоть он и похож на злобного вампира из фильма «Сумерки», клянусь, это Эрик! И он не кусает за шею.

Мой комментарий немного разряжает обстановку. Я читаю на лицах Флина и Симоны тревогу и прекрасно их понимаю – его глаза действительно пугают.

Флин, еще совсем ребенок, подходит к дяде, обнимает его и спрашивает:

– Они выздоровеют или останутся такими навсегда?

– Они выздоровеют, – уверяю я, желая переключить его внимание.

– Я на это надеюсь, – шепчет Эрик, обнимая племянника.

Я смотрю на него, но больше ничего не говорю. Знаю, что мой немец очень переживает по этому поводу, хоть и молчит. Достаточно увидеть, как он смотрит на себя в зеркало, чтобы все понять. Но мы с ним об этом не говорим. Не хочу усугублять ситуацию. Надеюсь лишь, что после лечения все вернется в норму.

Отец часто говорит, что все хорошее притягивает такое же хорошее.

Будем думать о хорошем!

Наблюдаю за Симоной, которая постоянно поглядывает на глаза Эрика.

Я ее понимаю.

Его глаза ужасают больше всего. Конечно же, и нога в гипсе привлекает внимание, но по-настоящему сильное впечатление производят именно залитые кровью глаза. Без капли белого. Красно-голубые. Необычная комбинация.

Когда вечером мы садимся ужинать, то просим Норберта и Симону присоединиться к нам за десертом. Нам нужно сообщить им приятную новость.