Открыв холодильник, вижу трюфели, и мне хочется слопать парочку. Выпив воды, кладу на тарелку несколько трюфелей и возвращаюсь в гостиную. Эрик встречает меня улыбкой.
– Сладкоежка.
Развеселившись, улыбаюсь в ответ, но замечаю, что у него уставший вид. Вполне логично, если он не спал. Сажусь рядом с ним.
– Я обожаю эту песню.
Снимаю с него один наушник и вставляю себе в ухо. Слышу голос Малу́.
– Я тоже. Напоминает нас с тобой.
Он кивает. Беру трюфель и начинаю откусывать маленькие кусочки.
Он улыбается.
Обалдеть! Я просто в восторге, когда он улыбается!
– Можно я попробую трюфель?
– Конечно.
И когда вижу, что он собирается откусить от трюфеля, который я держу в руках, беру его в рот, зажимаю губами и бормочу:
– Теперь можешь пробовать.
Он снова улыбается. В его глазах сияют огоньки, и он беспрекословно слушается. Он захватывает своими губами мои и медленно и спокойно посасывает, а затем целует, отчего я улетаю на седьмое небо.
– Восхитительный вкус… и у трюфеля тоже.
Я бросаю остатки трюфеля на тарелку, встаю, снимаю пижаму и в одних трусиках сажусь на него.
До этого момента у меня было три слабости: кока-кола, клубника и шоколад. Но теперь появилась самая большая слабость – с именем Эрик. Я хочу его. Хочу, хочу. Не важно, который час, время или место… хочу его.
Удивленный, он снимает наушники.
– Джуд, что ты делаешь?
– А ты как думаешь?
– У меня болит голова, малышка…
Вместо ответа я его целую. Страстно, сексуально и с вожделением.
– Джуд…
– Я хочу тебя.
– Не сейчас, Джуд…"
"– Нет, сейчас, Эрик. Хочу тебя со всеми твоими требованиями, желаниями, напором. Я хочу, чтобы ты насладился мной. Я хочу все, что хочешь ты, и хочу прямо сейчас.
Он удобнее усаживается в кресле и осторожно обхватывает меня за талию. Он не ожидал от меня такого напора, и это его заводит. Мои бедра живут своей собственной жизнью, двигаясь на нем. Ответ не заставляет себя долго ждать.
Он убирает одну руку с моей талии и проводит ею по спине вверх, к волосам.
Вцепившись в копну волос, оттягивает их назад. О, да… вот он, Эрик!
Перед ним полностью открывается моя шея, и он жадно впивается в нее, у меня останавливается дыхание.
Его вторая рука поднимается к моей груди. Он хищно набрасывается на нее. Кусает соски, отчего они становятся как камешки.
Он отпускает мои волосы, и я снова могу смотреть ему в лицо. Его руки требовательно обхватывают мои груди и сводят их вместе так, что он сразу захватывает в рот оба соска.
