Когда Фернандо отпускает меня, иду в ванную комнату. Привожу себя в порядок, умываюсь и смотрю на себя в зеркало. Я ужасно выгляжу с потекшей на лице тушью. Хуже просто некуда.
Пять минут спустя, немного придя в себя, захожу в комнату, где Фернандо, уже одетый, ждет меня, сидя на кровати. Замечаю вибратор и молча прячу его в сумочку. Одеваюсь и сажусь напротив Фернандо. Я должна ему все объяснить."
"– Не знаю, как все это объяснить, но первое, что я хочу сделать, – это попросить у тебя прощения.
Он кивает, глядя мне в глаза.
– Извинения приняты.
– Спасибо.
Несколько мгновений царит молчание.
– Ты знаешь, я в восторге от того, чем мы только что занимались. Ты безумно мне нравишься, и, если бы это зависело от меня, я целовал бы тебя день и ночь…
– Фернандо, не усложняй, пожалуйста.
– Это для него татуировка? – внезапно спрашивает он.
– Да.
По его взгляду понимаю, что он хочет мне многое сказать.
– Мне не понравился твой мотив. Ты пришла не потому, что хотела секса со мной. Не потому, что хотела увидеть меня.
Но даже когда ты назвала его имя, я все равно занимался с тобой любовью, черт возьми!
– Что ты сказал?
– Ты произнесла его имя.
– О боже, мне очень жаль!
– Нет. Тебе не жаль. Но я понял, почему ты здесь.
– Мне так стыдно… Не знаю, почему я выбрала именно тебя для этого. Я ведь могла… могла…
– Послушай, Джудит… – говорит он, взяв меня за руки, – предпочитаю, чтобы ты приходила ко мне, несмотря на то что будешь думать о другом, чем совершила бы какую-нибудь глупость с кем-то другим.
– О боже мой… я сошла с ума! Я… я…
– Джудит, я пообещал тебе, что больше не буду говорить об этом человеке, и у меня нет никакого желания это делать. Ты знаешь, что я о нем думаю, и ничего не поменялось. Я только жду, что ты сама поймешь, что и зачем ты делаешь.
Киваю. Поднимаюсь и иду к выходу, он следует за мной. Подойдя к двери, он обнимает меня за талию, разворачивает и страстно целует.
– Я всегда буду твоим, понимаешь? – шепчет он, отстранившись от меня. – Даже если буду для тебя просто сексуальной игрушкой.
Легонько стучу ему по лбу и улыбаюсь. Выхожу из его номера с чувством опустошенности.
Сев в машину, вспоминаю о Начо и решаю поехать к нему в студию. Он видит, в каком я состоянии, не знает, что со мной, но понимает, что мне нужно поговорить, и приглашает меня поужинать.
В этот вечер Начо доказывает мне, что он – настоящий друг. Я опускаю то, что Эрик – мой шеф, и, конечно, интимные подробности. Не хочу, чтобы он об этом знал.
