Оглядываюсь по сторонам и, никого не увидев, развожу ноги и набираю на мобильном: «Развратница жаждет твоего наказания».
Эрик нервно елозит на стуле. Когда появляется начальница, я сразу же свожу ноги и с ехидной улыбкой продолжаю работать.
53
В шесть часов вечера еду домой. Войдя в квартиру, оставляю сумку на кресле, снимаю пиджак, и тут раздается звонок. Открываю дверь, и на меня набрасывается Эрик. Он упивается поцелуями, поднимает меня на руки и, шлепнув по попке, шепчет:
– Развратница… Как ты посмела дразнить меня в офисе?
Я хохочу, а он щекочет мою шею:
– Ты заплатишь мне за то, что я целый день был возбужден!
Я смеюсь, а он расстегивает юбку, и она падает на пол.
Я вырываюсь из его рук и начинаю бегать по дому, а он бегает за мной, и мы хохочем. Я забегаю в спальню, запрыгиваю на кровать и от волнения прыгаю и пищу, как ребенок. Эрик ухмыляется и, расстегивая рубашку и брюки, тихо говорит:
– Прыгай… прыгай… но когда я тебя поймаю, ты узнаешь…
Счастливая оттого, что мы бесимся, как ненормальные, спрыгиваю с кровати и бегу в гостиную.
Эрик перехватывает меня в коридоре, сжав талию, припирает меня к стене и жадно целует.
Срывает с меня блузку и бросает на пол, затем расстегивает бюстгальтер и одним движением срывает трусики.
– Боже… – хохочет он. – Я целый день хотел это сделать.
– Серьезно?
– Да, дорогая… серьезно.
Я целую его. Я тоже хотела, чтобы он это сделал, и, увидев мою реакцию, он рычит от довольствия, приподнимает меня и медленно входит. Закрыв глаза и изогнувшись, издаю стоны наслаждения, но когда понимаю, что он больше не двигается, открываю глаза и шепчу:
– Давай… давай…
Мои губы рядом с его губами.
Эрик смеется, немного отодвигается и опять медленно входит в меня.
– Эрик…
– Что, дорогая?
– Еще… хочу еще.
Он снова выходит из меня:
– Еще?
Во мне все кипит, я царапаю ему спину, требуя, чтобы он опять вошел в меня. Эрик ухмыляется и исполняет мое желание. Увеличивает ритм и дает мне то, что я прошу. Еще и еще… еще и еще. Я кричу от наслаждения, а он страстно кусает меня за подбородок.
С каждым разом его атаки становятся все глубже и глубже. Дойдя до пика, я неистово визжу, он прижимает меня к себе и рычит от удовольствия.
– Да, Джуд… дааа.
Изнеможенные, стоим, прислонившись к стене, я целую его в плечо, а он дышит мне в шею. Мы снова занимались тем, что нам так нравится и что доставляет нам такое наслаждение.
Он ставит меня на пол, и мы, обнаженные, идем на кухню. Оба умираем от жажды.
