– Поцелуйчики? Кто им разрешил целовать тебя?
Не знаю, что ответить, и только улыбаюсь. Пако и Рауль – пара, но когда я собираюсь сказать первое что взбредет в голову, Мигель по-дружески убирает мне прядь волос с лица и заправляет ее за ухо.
– Черт побери, – ругается Эрик. – Почему этот парень тебя трогает?
– Папа, давай я перезвоню тебе, когда вернусь домой? – И, не давая ему возможности ответить, говорю: – Целую, пап. Люблю тебя."
"Кладу телефон на стол и с любопытством смотрю в сторону Эрика.
Он до сих пор держит мобильник возле уха. Его взгляд очень красноречив. Он очень… очень рассержен. Он не любит, когда прерывают разговор по телефону, а я как раз это и сделала. Он моментально встает и проходит мимо нас, Мигель, ни о чем не догадываясь, спокойно завтракает, а у меня внутри все сжимается.
Вскоре появляется моя начальница в компании с Жерардо, директором по персоналу, и, неловко себя чувствуя, я ускользаю из кафетерия и направляюсь в офис. Уверена, что Эрик уже там.
Сажусь за свой стол, когда звонит внутренний телефон. Эрик просит меня зайти.
Войдя, закрываю за собой дверь и натыкаюсь на его ледяной взгляд. Я улыбаюсь. Он – нет. Знаю, что ему хочется ругаться и ворчать, но он сдерживается. Не место и не время спорить.
Он долго на меня смотрит и в конце концов встает из-за стола с документами в руках. Подходит ко мне:
– Папа?!
Пожимаю плечами. Хочу ответить, но он уже рычит:
– Я очень зол.
Отдавая себе отчет в том, где мы находимся, тихо говорю:
– Ну, тогда… тебе поможет расслабиться генеральная уборка.
Мой ответ еще больше его злит, и я раскаиваюсь, что была такой прямолинейной, но моя внутренняя мазохистка радуется при виде его ярости… Мне так это нравится!
– Почему эти типы к тебе прикасаются и целуют тебя? Почему?
Пытаюсь найти ответ, который не рассердит его еще больше, но ничего не приходит в голову. Все варианты кажутся чудовищно абсурдными.
– Но прошууууууу тебя… Мигель просто убрал с лица волосы, а Пако и Рауль поздоровались со мной поцелуями в щечку.
– Я не разрешал им прикасаться к тебе.
Я в шоке от его заявления и приподнимаю бровь:
– Да о чем ты говоришь?
Айсмен внимательно в меня всматривается пылающими от гнева глазами и шепчет:
– Я не хочу, чтобы они еще хоть раз к тебе прикоснулись или поцеловали, слышишь меня?
– Да… слышу.
– Отлично!
– Другое дело, послушаюсь я или нет.
В его взгляде мелькает разочарование.
