64
В начале декабря в Мадрид приезжает мать Эрика, чтобы собственными глазами убедиться, что ее сынок в порядке. По ее словам, с ней должен был приехать Флин, но из-за очередной проделки он был наказан и оставлен дома с няней. Мать Эрика рада видеть сына счастливым и рада тому, что мы скоро переедем в Германию.
Соню переполняют эмоции от мысли, что сын наконец вернется домой.
Вечером, когда я прихожу в ресторан и вижу отца и сестру с мужем, то чуть не прыгаю от счастья. Эрик все организовал тайком от меня. И это для того, чтобы познакомить наши семьи и официально объявить о наших отношениях.
Мне очень понравился его сюрприз, а когда отец шепчет мне на ухо: «Ты многого стоишь, смугляночка, и он это знает», чуть не плачу от радости.
Не описать, как мой отец гордится мной, он хочет для меня самого лучшего и знает, что Эрик – мое счастье. К нам присоединяются Андрес и Фрида, и, когда мне кажется, что уже никто не должен прийти, появляется Марта со своим другом.
Все поднимают тосты за нас, а мы с Эриком весело переглядываемся.
Я до сих пор не могу поверить, что со мной это произошло. Я нашла любовь, когда меньше всего ее искала, и именно с тем человеком, с которым меньше всего ожидала. Эрик – мой мир и моя жизнь, и ничего, абсолютно ничего не может помешать моему счастью и радости.
Мой очаровательный жених одет в темный костюм и рубашку голубого цвета. Он так элегантно одевается, что иногда мне кажется, что я недостаточно хороша для него. Его взгляд сводит меня с ума. Я знаю, о чем он думает, чего он хочет, и, приблизившись к нему, я шепчу:
– Я хочу поехать в отель.
– Мммм, дорогая, ты снова стала распутницей, – шепчет он, целуя меня в плечо.
Я расплываюсь в улыбке. Все вокруг спокойно едят.
– Я такая же распутница, как ты. Я всего лишь думаю о…
– Сексе?
Киваю, и он улыбается.
– Как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечером поиграть?
Он пронзает меня взглядом своих умопомрачительных голубых глаз:
– Хочешь поиграть сегодня вечером?
Широко раскрываю глаза и, улыбаясь, отвечаю:
– Да.
Эрик кладет в рот кусочек мяса и, прожевав, тихо говорит мне на ухо:
– Что-нибудь особенное?
Почесываю щеку и пожимаю плечами:
– Что-нибудь для двоих."
"Эрик кивает:
– Договорились. Я сделаю один звонок.
Я так завожусь от предвкушения, что у меня, наверное, все написано на лице, и Эрик сквозь смех шепчет мне:
– Сделай лицо попроще, развратница.
Мы оба улыбаемся, и я теперь никак не могу перестать думать о том, что ждет нас в отеле.
