Не дожидаясь ответа, выхожу, хлопнув дверью. Да кем он себя возомнил?
Как только сажусь в кресло, звонит внутренний телефон. Ругаюсь про себя, но отвечаю.
– Сеньорита Флорес, зайдите ко мне в кабинет. Сейчас же!
В его голосе звучит ярость, но я тоже на грани. Кладу трубку и, взбешенная, снова вхожу в кабинет, готовая послать его к черту.
– Принесите мне кофе, черный.
Отправляюсь в кафетерий и, вернувшись, ставлю кофе ему на стол.
– Я не пью кофе с сахаром. Принесите мне сахарин.
Я проделываю тот же путь, вспоминая всех его предков, и вручаю ему баночку сахарина.
– Насыпьте пол-ложки и перемешайте.
Что?!
Меня возмущает такое обращение. От одного только высокомерного взгляда у меня внутри все переворачивается.
Да этот немец просто идиот! Я хочу выплеснуть ему кофе в лицо, послать его куда подальше, но беспрекословно делаю то, что он просит. Ставлю перед ним кофе, разворачиваюсь и иду к выходу.
– Останьтесь, сеньорита Флорес.
Услышав, что он встает, я поворачиваюсь к нему. Его брови нахмурены.
Мои тоже. Он рассержен. Я тоже.
Он обходит стол, садится на край, скрестив руки и расставив ноги. У него устрашающая поза. Расстояние между нами уменьшилось. Это заставляет меня еще больше нервничать.
– Джуд…
– Для вас я – сеньорита Флорес, если вы забыли.
Он смотрит на меня с присущим ему мрачным выражением, и воздух становится таким густым, что его можно разрезать ножом. Ну и напряжение!
– Подойдите, сеньорита Флорес.
– Нет.
– Подойдите.
– Чего вы хотите? – спрашиваю я.
Не меняя строгого выражение лица, он цедит сквозь зубы:
– Подойдите, пожалуйста.
Я фыркаю, показывая ему, таким образом, свое настроение, и делаю шаг вперед.
Его жесткий взгляд требует, чтобы я подошла ближе, но я не поддаюсь.
– Сеньор Циммерман, ближе я не подойду. Вы можете уволить меня, если это позволит вам чувствовать себя королем Вселенной. Но я не намерена приближаться к вам, и вам не советую это делать.
Он встает со стола, делает два шага ко мне, а я отступаю на шаг назад.
Он фыркает, берет меня за руку, притягивает к себе и открывает двери в архив. Заталкивает меня туда и, когда мы оказываемся вдвоем в таком узком пространстве, захватывает мое лицо руками, приближает к себе и властно целует. На этот раз он не касается моей верхней губы языком, не спрашивает моего разрешения. Просто прижимает к себе и целует. Толкает меня к стеллажам и, когда чувствует, что мне больше некуда отступать, отрывается от моих губ.
