Что он здесь делает?
Он с удивлением на меня смотрит. Выражение его лица меняется. Не шевельнувшись, он спрашивает:
– Что с тобой случилось, Джуд?
Я не могу ответить, потому что опять начинаю плакать.
Он замирает, а я подхожу к нему, прижимаюсь к его груди, и он меня обнимает. Мне сейчас так нужны его объятия. Я слышу, как закрывается дверь, и плачу еще горше.
Не знаю, сколько времени мы так простояли, но вдруг понимаю, что его рубашка мокрая от моих слез. Отстраняюсь от него и бормочу:
– Курро, мой кот, умер.
Впервые я произнесла это страшное слово. Я ненавижу его!
Мое лицо опять искажается судорогой. Я рыдаю. Эрик притягивает меня к себе и усаживает рядом с собой на диван. Я пытаюсь произнести хоть слово, но не могу. Мне удается лишь пробормотать что-то нечленораздельное. Мое тело невольно содрогается. Эрик растерян, он не знает, что делать. В конце концов встает, наливает стакан воды, приносит мне и заставляет выпить. Я немного успокаиваюсь.
– Сочувствую тебе, Джуд. Мне очень жаль.
С трудом киваю и сжимаю губы, пытаясь сдержать эмоции. Прижимаюсь к его груди. Слезы льются сами по себе, но я больше не всхлипываю. Эрик нежно гладит меня по волосам."
"После полуночи все еще тяжело на душе, но я уже могу контролировать свое тело и речь. Приподнимаюсь и смотрю на Эрика.
– Спасибо, – говорю я.
По его глазам вижу, что он волнуется. Он прижимается своим лбом к моему и тихо произносит:
– Джуд… Джуд… Почему ты не сказала? Я бы проводил тебя и…
– Я была не одна. Со мной была сестра.
Эрик понимающе кивает и проводит большими пальцами у меня под глазами, вытирая слезы.
– Тебе стоило бы отдохнуть. Ты измотана, и тебе нужно немного расслабиться.
Я киваю и вдруг замечаю, что его лицо напрягается.
– Тебе нехорошо? – спрашиваю я.
Он явно удивлен.
– Нет. Просто побаливает голова.
– У меня есть аспирин в аптечке, если хочешь.
Он улыбается и целует меня в голову.
– Не волнуйся. Пройдет.
Мне нужно поспать, но я не хочу, чтобы он уходил, и, сжимая его рубашку, прошу:
– Мне хотелось бы, чтобы ты остался со мной, но я знаю, что это невозможно.
– Почему невозможно?
– Я не хочу секса, – бормочу я с сокрушительной откровенностью.
Эрик прикасается к моему лицу с такой нежностью, которой я еще никогда от него не получала.
– Я останусь с тобой и не буду ни на чем настаивать, пока ты сама не попросишь.
Я удивлена.
Он поднимается, берет меня за руку и ведет в спальню. Снимает обувь. Я тоже. Снимает брюки. Я тоже.
