И со странной болью в животе от всего услышанного я прощаюсь с Фридой.
3
Пятница позади, и конец света не настал! Майя не угадали.
В субботу я просыпаюсь совсем рано. Работа официантки отнимает у меня все силы, но этим утром я уже открыла глаза. Смотрю в окно.
Дождя нет! Отлично!
От мысли, что в нескольких километрах находится Эрик и мы можем встретиться, я прихожу в крайнее волнение. Но своим домашним я ничего не рассказываю. Не хочу, чтобы они волновались. Я с улыбкой наблюдаю, как приезжают Бичаррон и Лусена с прицепом для мотоцикла.
Отец садится рядом с Хесусом.
– Поехали, смугляночка! – кричит отец. – Все готово.
Я вместе с сестрой и племянницей выхожу из дома, держа в руках спортивную сумку с гоночным комбинезоном, и возле машины с радостью замечаю Фернандо.
– Ты едешь вместе с нами?
Он весело кивает.
– Скажи мне, я хоть раз пропускал твои гонки?
Мы рассаживаемся по двум машинам. Отец, племянница, Бичаррон и Лусена едут в одной машине, а моя сестра, Хесус, Фернандо и я – в другой.
Приехав в Пуэрто-де-Санта-Мария, мы направляемся к месту проведения гонок.
Как всегда, здесь полно народу. Выстояв в очереди, чтобы подтвердить участие и получить номер, отец возвращается переполненный радостью.
– Смугляночка, твой номер – восемьдесят семь.
Я одобрительно киваю и окидываю взглядом толпу в поисках Фриды. Но тщетно – слишком много людей. Проверяю мобильный. Сообщений нет.
Вместе с сестрой мы идем к импровизированным раздевалкам, они были сооружены специально для участников гонки.
Здесь я снимаю джинсы и надеваю свой кожаный красно-белый комбинезон. Сестра помогает надеть защиту на колени.
– Джудит, ты когда-нибудь должна будешь сказать отцу, что с этим покончено, – заявляет она. – Ты не можешь вечно прыгать на своем мотоцикле.
– Почему нет, если мне это нравится?..
Ракель улыбается и целует меня.
– Ты, конечно, права. В глубине души я восхищаюсь той воинствующей пацанкой, которая живет в тебе.
– Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть?
– Нет, дорогая. Я имею в виду, что мне бы тоже хотелось иметь ту силу, которая есть в тебе.
– Ракель, в тебе она тоже есть… – говорю и ласково ей улыбаюсь. – Я до сих пор помню, как ты участвовала в гонках.
Сестра закатывает глаза.
– Да это было всего два раза, – уточняет она. – Я не слишком в этом сильна. Не так, как хотелось бы папе.
Она права. Несмотря на то что мы были созданы одним отцом, мы с ней многим отличаемся. И одним из этих различий является мотокросс. Я всегда им жила.
