Он целует меня, а незнакомые нам люди, оказавшиеся рядом, в восторге аплодируют проявлению такой пылкости. Несколько секунд я позволяю Эрику терзать мои губы. Ох! Мне безумно это нравится. Наконец Айсмен отстраняется и, глядя мне в глаза, говорит хриплым голосом:
– Это как в гонках, дорогая: кто не рискует, тот не выигрывает.
Я киваю. Он прав. Полностью отдавая себе отчет в том, что творю, я отвечаю, ошарашивая его:
– Так и есть, сеньор Циммерман. Проблема в том, что меня вы уже проиграли.
Его взгляд сразу же черствеет.
Я поворачиваюсь и ухожу к машине зятя. Эрик стоит. Я догадываюсь, что он остолбенел от моих слов, но знаю, что продолжает наблюдать за мной.
4
Вечер. Я уже вернулась в Херес. Телефон просто разрывается от звонков. Я едва сдерживаю себя, чтобы не запустить его в стенку. Это Эрик, и он хочет со мной поговорить.
Я отключаю телефон. Тогда он звонит папе, но я отказываюсь отвечать.
В воскресенье утром я застаю сестру, прилипшую к экрану телевизора и увлеченно смотрящую мексиканский телесериал «Я твоя госпожа».
Какой же бред!
Вхожу в кухню и вижу великолепный букет красных роз на очень длинных стеблях. Я проклинаю их про себя; я ведь знаю, кто их прислал.
– Посмотри, дорогая, какую прелесть тебе прислали! – говорит за моей спиной Ракель.
Поскольку мне не нужно даже спрашивать, от кого они, хватаю их и швыряю в урну. Сестра орет, словно бешеная:
– Что ты делаешь?
– Что хочу, то и делаю!
Она быстро вынимает розы из мусорного ведра.
– Ради всего святого! Это просто кощунство – выбрасывать такие цветы.
Они наверняка стоили кучу бабок.
– Да пусть они стоят целый миллион, мне все равно.
Отворачиваюсь, чтобы не смотреть, как сестра снова ставит розы в вазу."
"– Ты даже не прочтешь записку? – настаивает она.
– Нет, и ты тоже, – отвечаю и, вырвав ее у нее из рук, бросаю записку в мусорное ведро.
Вскоре появляются отец и зять и смотрят на нас. Сестра опять мешает мне подойти к розам.
– Можете в такое поверить? Она хотела выбросить эту красоту в мусор!
– О да, я могу, – заверяет отец.
Хесус улыбается и, подойдя к сестре, чмокает ее в шею.
– Хорошо еще, что ты смогла их спасти, голубушка.
Я не отвечаю. Не смотрю в их сторону. Терпеть не могу все эти «сю-сю» типа «невестушка» и «женишок». Почему они ведут себя как дети?
Я разогреваю себе кофе в микроволновке и, выпив его, слышу, как звонят в дверь. Выругавшись, встаю – я готова сбежать в любой момент, если это явился Эрик. Уловив мое настроение, отец идет открывать.
