Он и в самом деле совсем потерял голос.
– Ах, мой Айсмен, я бы тебя съела! – восклицаю я и целую его.
Я настолько увлечена этим чудесным моментом и продолжаю гладить прыгающего от счастья Трусишку, что только потом замечаю в руках Симоны что-то белое. Это маленький щенок.
– А это что еще за прелесть? – восхищенно спрашиваю я, не отрывая от щенка взгляда.
Обнимая меня за талию, Эрик подводит меня к Симоне и поясняет:
– Он был в той же клетке, что и Трусишка. Судя по всему, он единственный, кто выжил из всего приплода.
Мне сказали, что ему около полутора месяцев. Трусишка не хотел со мной уходить без этого малыша. Тебе нужно было видеть, как он взял его в пасть и вышел с ним из клетки, когда я его позвал. После этого я не смог вернуть щенка обратно в клетку.
– Вы очень великодушны, сеньор, – растроганно бормочет Симона.
– Он самый лучший, – поддакиваю я, вне себя от счастья. А затем, глядя на Трусишку, говорю: – А ты папаша.
Мой любимый Айсмен расплывается в улыбке от наших слов, а затем, всматриваясь в щенка, говорит:
– Вот только я не знаю, какой он породы.
Я ласково беру толстенького и пушистого щенка. Он такой миленький.
– Это дворовый пес.
– Дворовой? И что это за порода? – спрашивает Симона.
Уловив мою шутку, Эрик улыбается, а я, держа щенка в руках, объясняю Симоне:
– Дворовой – это значит, что у него есть что-то от каждой породы, но он не относится ни к какой конкретно. Обычный дворняга.
Мы смеемся. Затем Симона отправляется поделиться радостью с Норбертом.
Я опускаю щенка на пол, а Эрик, придерживая Трусишку, чтобы тот на меня не прыгал, говорит:
– Тебе нравятся подарки?
Счастливая и влюбленная, я целую его и мурлычу:
– Дорогой, это самые лучшие подарки. И ты тоже самый лучший.
Эрик счастлив. Я это вижу по его взгляду.
– Они могут остаться в гараже – до тех пор, пока мы не сделаем будку.
Я смотрю на него и не могу поверить своим ушам!
– Ладно… Но позволь им сегодня остаться в доме. На улице очень холодно.
– В доме?
– Да.
В этот дивный момент щенок, который топает по полу, мочится.
Вот это лужа! Эрик смотрит на меня и серьезно спрашивает:
– В доме?
Я подмигиваю ему и заговорщицки шепчу:
– Чтобы ты знал, ты только что увеличил нашу семью. Теперь нас пятеро.
Мой немец закрывает глаза, понимая, на что я намекаю, и, прежде чем он успел сказать очередной свой перл, я его опережаю:"
"– Эрик, пойдем. – Взяв щенка на руки, поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты. – Давай сделаем Флину сюрприз.
