Когда я открываю дверь, по мне пробегает электрический заряд, я подношу руку к искаженному от волнения лицу и начинаю плакать, как никогда в своей жизни.
– Дорога-а-ая! – восклицает моя сестра.
Передо мной стоят отец, сестра и племянница.
Я не могу говорить. Не могу пошевелиться. А могу лишь плакать. Отец подбегает ко мне и обнимает. У меня на душе такое тепло, когда он со мной рядом. Наконец я могу выговорить:
– Папа! Папа, как здорово, что ты здесь!
– Те-е-етя!
Племянница вместе с сестрой бегут расцеловывать меня.
Все меня обнимают, целуют и некоторое время в гостиной царит хаос: все то смеются, то плачут, то кричат. Я замечаю, что Флин очень серьезен, а Эрик взволнован.
Немного отойдя от такого невероятного сюрприза, вытираю слезы и спрашиваю:
– Но… но когда вы приехали?
Еще больше взволнованный, чем я, отец отвечает:
– Час назад. В Германии чертовски холодно.
– Ай, дорогуша, ты великолепна в этом платье!
Я кручусь перед сестрой и весело спрашиваю:
– Это подарок Эрика. Оно чудесно, не так ли?
– Потрясающее.
Не обнаружив в гостиной зятя, спрашиваю:
– А Хесус не приехал?
– Нет, сестричка… У него работа, сама понимаешь.
Киваю и обнимаю улыбающуюся сестру. Я ее люблю. А племяшка, уцепившись за меня, выкрикивает:"
"– Ты себе не представляешь, какой у дяди Эрика крутой самолет! Стюардесса угощала меня шоколадками и ванильным коктейлем.
Эрик подходит к нам и, взяв мою руку и поцеловав ее, говорит:
– Пару дней назад я разговаривал с твоим отцом, и идея приехать на твой день рождения показалась им чудесной.
Ты довольна?
Я его обожаю. Я его зацелую! Я, словно маленькая девочка, сияю улыбкой и отвечаю:
– Очень. Это самый лучший подарок.
На некоторое время наши взгляды задерживаются, и его глаза источают любовь. Но это волшебное мгновение прерывается требованием Флина:
– Я хочу поехать к Соне!
Я изумленно смотрю на него. Что это с ним? Увидев его хмурое лицо, сразу все понимаю. Он ревнует. Внезапное появление стольких незнакомых лиц удручает его. Понимая состояние племянника, Эрик отводит его в сторону и шепчет:
– Мы сейчас поедем.
Успокойся.
Мальчик отворачивается и садится на диван, повернувшись к нам спиной. Эрик вздыхает, а сестра, чтобы отвлечь наше внимание, вступает в разговор:
– Этот дом – нечто удивительное.
Эрик улыбается.
– Спасибо, Ракель, – говорит он и, поворачиваясь ко мне, предлагает: – Покажи им дом и их комнаты. Мы через два часа должны быть у моей матери.
Сияя от радости, выхожу вместе с родными из гостиной.
