И это происходит каждый раз, когда ты уходишь.
Что мне делать, дорогая?
Мне так страшно…[5]
Я развожу ноги и отпускаю воображение. Я представляю, что Эрик стоит позади меня, что он шепчет на ухо, чтобы я показала себя другим. Меня настигает тот самый жар.
Телом овладевает взрыв наслаждения, но, когда я хочу свести ноги, голос Эрика просит меня не делать этого. Я погружаюсь в широкую ванную и кладу ноги на бортики. Закрыв глаза, я открываю себя тому, кто желает меня видеть.
Я извиваюсь от возбуждения и кусаю губы.
Я представляю, что Эрик здесь. Он меня просит. Мне хочется снова пережить самые сладкие моменты прошлого и снова их прочувствовать. Мне нравится чистая страсть. Она привлекает меня так же, как и Эрика. Я задыхаюсь. Музыка гремит, и я могу позволить себе шептать его имя как раз в тот момент, когда приподнимаюсь в ванной, а тело содрогается от волшебного оргазма.
Придя в себя, я открываю глаза. Я одна. Эрик приходил ко мне только в моем воображении.
Ты сводишь меня с ума, с ума,
Я от тебя без ума, детка.
Я схожу с ума, с ума, детка, я схожу с ума.
И это происходит каждый раз, когда ты уходишь.
Что мне делать, дорогая?
Мне так страшно…
После душа и небольшой разгрузки я возвращаюсь к себе в комнату. Прячу вибратор и включаю мобильный. Шестнадцать пропущенных звонков от Эрика. Я улыбаюсь и представляю, как он рассержен. Да пошел этот немец! Вот такая я мазохистка."
"Я хочу в сочельник быть красивой. И поэтому решаю надеть самое откровенное платье черного цвета.
Настоящая бомба! Почему-то я уверена, что Эрик сегодня тоже будет в пабе… Наверное, я хочу, чтобы он умер от злости, поняв, что потерял меня.
Выйдя из комнаты, меня замечает сестра и восклицает, остолбенев от удивления:
– Дорога-а-ая, какое обалденное платье!
– Тебе нравится?
Ракель кивает и подходит поближе.
– Оно великолепно, но мне кажется, что оно слишком открытое. Ты так не считаешь?
В коридоре я смотрюсь в зеркало. Декольте платья стягивается серебристым кольцом, и вырез опускается до живота.
Очень сексуально, и я это знаю. В этот прекрасный момент появляется отец.
– Боже мой, смугляночка, ты выглядишь просто потрясающе! – говорит он, рассматривая меня.
– Спасибо, папа.
– Но, послушай, жизнь моя, тебе не кажется, что у тебя слишком открыта грудь?
Я закатываю глаза, а сестра снова на меня набрасывается:
– Папа, я ей сказала то же самое. Она красивая, но…
– Ты собираешься работать в этом платье? – спрашивает отец.
– Да.
