Я с удовольствием расскажу им кое-что об их ангельской невестке.
Мариса в растерянности отрицательно качает головой: она в шоке. Мне жаль ее. Пусть она и гадина, но я-то не такая. Поэтому я решаю, что пора заканчивать свой визит.
– Если ты еще раз попытаешься меня оклеветать, твоя прекрасная и спокойная жизнь с родителями и знаменитым муженьком закончится, – продолжаю я на полтона тише. – Поверь, я сама об этом позабочусь, ясно? – Бледная как мел она кивает.
Мариса не ожидала меня здесь увидеть, а тем более в таком расположении духа.
Когда я высказала все, что хотела, и уже собралась уходить, слышу голос собственной сестры:
– Это и есть та дурнушка, которую ты искала?
Я утвердительно киваю и, к своему удивлению, слышу, как Ракель произносит:
– Если еще раз приблизишься к моей сестре и ее жениху, клянусь памятью своей матери, которая смотрит на нас с небес, я сама сюда вернусь с разделочным ножом отца и вырежу твои глаза, потаскуха!
После слов моей дорогой сестренки Мариса захлопывает перед нами дверь.
Немного шокированная, я смотрю на Ракель и по дороге к лифту весело замечаю:
– Мне казалось, самая грубая и сквернословящая в нашей семье – это я. – И, увидев, что она улыбается, добавляю: – Разве я тебя не просила молчать?"
"– Послушай, дорогуша, когда вмешиваются в мою семью или причиняют ей боль, то во мне просыпается зверь. Как говорит Эстебан[1], «убью!».
Мы садимся в машину в приподнятом настроении и возвращаемся в Херес.
Дома отец и зять расспрашивают нас о поездке.
Мы с сестрой переглядываемся и хохочем, но ничего не рассказываем. Это путешествие стало только нашим – моим и Ракель.
2
Семнадцатое декабря. Скоро Рождество, и в Херес съезжаются мои старые друзья. Если двадцать первого декабря будет конец света, мы, по крайней мере, в последний раз увидимся.
Как и каждый год, мы встречаемся на грандиозной вечеринке, которую организовывает Фернандо в загородном доме своего отца. Здесь мы отлично отрываемся. Смех, танцы, приколы, ну и целая толпа гостей, конечно.
Весь вечер Фернандо не делает никаких намеков, и я ему за это благодарна. Мне не того.
Праздник идет своим ходом. Фернандо садится рядом со мной, и мы начинаем откровенничать. Из его слов я понимаю, что ему многое известно о моих отношениях с Эриком.
– Фернандо, я…
Он не дает мне договорить и прикладывает палец к моим губам, чтобы я помолчала:
– Сегодня будешь слушаться меня. Я же говорил тебе, что мне не нравится этот тип.
