Забавно смотреть, как дворецкий во время ужина заменяет каждого из ее друзей."
"Вдруг он замолкает и начинает смеяться тому, что видит на экране. Во время скетча я с удивлением за ними наблюдаю. Им настолько весело, что даже у Флина исчезает его нахмуренный вид, и он искренне хохочет над тем, что вытворяет дворецкий во время пьесы.
Когда пьеса заканчивается, Симона идет в кухню и возвращается с пятью стаканами, наполненными виноградинками. Я в изумлении смотрю на виноград.
– Не забывай, что моя мать – испанка, – замечает Эрик.
– В эту ночь у нас всегда был виноград.
Я взволнована, ошеломлена и счастлива. Я радуюсь простому винограду и визжу от удовольствия, когда Эрик включает международный канал с трансляцией с площади Пуэрта-дель-Соль в Мадриде.
Ах, моя Испания! Да здравствует Испания!
Осталось пятнадцать минут до конца года, и меня охватывает глубокое волнение, когда я вижу по телевизору мой любимый Мадрид. Пораженный моим состоянием, Флин смотрит на меня, а Эрик подходит ко мне и шепчет на ухо:
– Дорогая, не плачь.
Я проглатываю слезы и улыбаюсь.
– Мне нужно на секундочку удалиться в ванную комнату.
Исчезаю так быстро, как только могу.
Войдя в ванную, закрываю за собой дверь и вдруг начинаю рыдать. Но это какие-то странные слезы. Я счастлива, потому что знаю, что с моей семьей все в порядке. Я счастлива, потому что Эрик вместе со мной. Но эти гадкие слезы упорно льются.
Я плачу, плачу и плачу до тех пор, пока наконец не начинаю в какой-то мере управлять своим состоянием.
Умываюсь, и через несколько минут раздается стук в дверь. Я выхожу, и Эрик встревоженно спрашивает:
– Ты в порядке?
– Да, – еле слышно отвечаю я. – Просто сегодня я впервые провожу эту особую ночь вдали от своих близких.
Мое лицо и глаза выдают то, что со мной только что было. Мой Айсмен меня обнимает:
– Дорогая, мне очень жаль. Жаль, что здесь со мной ты переживаешь тяжелый момент.
Неожиданно его слова меня ободряют и веселят, и я его целую в губы:
– Не жалей ни о чем, солнце мое.
Этот Новый год для меня совершенно волшебный.
Не вполне убежденный моими словами, он пронизывает меня своим необыкновенным взглядом. Но когда собирается еще что-то добавить, я быстро целую его в губы:
– Пойдем, пора возвращаться в гостиную. Флин, Симона и Норберт ждут нас.
Когда начинают звучать часы на башне Пуэрта-дель-Соль, я объясняю, что так отбивается четверть часа. А когда начинается настоящий бой часов, я призываю всех положить в рот по виноградинке.
