Ты у меня одна (СИ)

Алёна запихнула в сумку кое-что из одежды и замерла, сжав пальцами бегунок молнии.

Осознание того, как много места в ее жизни занял Шаурин, ошеломило, — как будто кто-то рядом ударил в литавры, — везде он был: в мыслях, в чувствах, в каждой прожитой минуте, в каждой секунде. И когда думала о нем, преследовали звуки его голоса. Да что там говорить, утро с него начиналось (с его звонка), и им же день заканчивался.

И когда только успела влюбиться в Ваньку до беспамятства?

Полюбила его без памяти.

Так что жизни своей до него уже не помнила. Забыла, что такое - без него. Как это – без него.

Привыкла отвечать жизни ударом на удар, но вот любовью на любовь – нет. Не могла. Не научили ее падать в чьи-то уверенные руки. Вот и пыталась отвоевать потерянную свободу, оставить за собой хоть кусочек неприкосновенной территории. Но Шаурин не позволял, отнимал у нее такое привычное и приятное ощущение одиночества. И эти два дня отнял. Позвонил и разом заполнил собой все.

Не сказал, что приедет, положил трубку, но Алёна не сомневалась: через несколько минут раздастся дверной звонок, а еще через мгновение Иван войдет в квартиру. Войдет так же, как вошел в ее жизнь, - хозяином. Он ничего не обещал, но Алёна точно знала: Шаурин приедет.

Словно по волшебству, в унисон визгу молнии прозвучал звонок в дверь. Поднявшиеся было сомнения смыло волной предвкушения.

— Ну ты прям задержался. Я даже собраться успела, — с улыбкой сказала Алёна, открывая дверь.

Ваня хмыкнул довольно и тоже улыбнулся.

— И чё выделывалась, непонятно… — проговорил, растягивая слова. В серо-зеленых глазах его блеснуло что-то загадочное. — Все равно же собралась и поехала.

Взгляд, от обаяния которого не хватало сил освободиться, стал невозможно обволакивающим, пригвоздив ее к месту.

— Я – девушка. Я не могу не повыделываться.

— А, ну да. Тоже правильно, — слегка кивнул он, глядя на нее заинтересованно и не двигаясь с места.

Тревожно и сладко ёкнуло сердце.

Алёна вдруг поняла, что не может оторвать взгляд от его спокойного лица. В воздухе разлилось что-то тягуче-сладкое. Ноги словно попали в трясину.

Алёна, привстав на носочки, потянулась к Шаурину, и он, уловив это движение, тут же подхватил ее и крепко прижал к себе.

— Мурка, что это с тобой?

— Соскучилась, — сладко улыбнулась она, скрывая непонятно откуда взявшееся смущение.

— Да что ты… — как будто удивился Ваня.