Ты у меня одна (СИ)

— Бл… — прошептала и уставилась себе на грудь.

Раздраженно выдохнув, поднялась из-за стола и направилась в спальню. Потом бездумно перебирала вешалки с одеждой и никак не могла решить, что надеть.

Ваня, видимо, забеспокоившись, почему она так долго возится, пришел за ней. Подпер плечом дверной косяк гардеробной, прошелся взглядом по стройной фигуре. Алёна, быстро глянув на Шаурина, снова недовольно выдохнула и наконец остановила свой выбор на бирюзовой блузке из легкого крепа. Едва ее плечи обнажились, Шаурин обхватил их сзади, и Алёна замерла, позволив поцеловать себя в шею и даже потрогать за грудь, – от этого Ванька не мог удержаться.

— Ваня… — попросила она и повела плечом, выражая желание освободиться от тесных объятий. Не хватало еще из-за этих тисканий на семинар опоздать.

Шаурин жарко дохнул ей в ухо. Специально это сделал, зная прекрасно, какую вызовет реакцию. Алёна зажмурилась, переживая волну колких мурашек. Очень чувствительно у нее ухо. И шея чуть ниже, и щека.

— Ты главное перед выступлением еще раз текст посмотри, а то мы столько раз отвлекались, что, не дай бог, проскользнет между строк «Ваня, еще… Ваня, пожалуйста… Ваня, если ты сейчас кончишь, я тебя убью».

— Шаурин! — рыкнула Алёна и стиснула зубы, покрываясь румянцем злости.

— Мурка, — нежно сказал Иван, — я просто хочу, чтобы ты немного расслабилась. И успокоилась. А то ты сначала кофе облилась, потом где-нибудь на лестнице каблук сломаешь.

Алёна закрыла глаза и сосчитала до десяти, а когда распахнула их, сказала почти спокойно.

— Ваня, я не хочу расслабляться. Я хочу напрячься и настроиться.

Иван медленно разжал руки.

— Не даешь подурковать, — вздохнув, застегнул черный пиджак. — У меня на работе тоже куча заморочек, сейчас приеду начну со всех кожу сдирать и рассылать «письма счастья». Ладно, Мурка, настраивайся. Пойду кофе допью.

Сегодня они не завтракали, а только пили кофе, который Алёна сварила уже будучи у себя дома. Ваня завез ее сменить одежду, не являться же на семинар со своим многострадальным докладом в футболке и джинсах.

Алёна оделась, влезла в шпильки, последний раз взглянула на себя в зеркало и вышла из спальни. Нашла Шаурина в гостиной. Он стоял у окна и задумчиво смотрел куда-то вниз.

Вдруг эти слова «я тебя тоже» повернулись неожиданной стороной, как будто материализовались. Стиснули горло невыразимой нежностью, затруднили дыхание. В легкой блузке с короткими рукавами стало жарко.