Ты у меня одна (СИ)

Это ты сейчас о сексе?

Алёна рассмеялась. Наверное, этот короткий колкий диалог и последующий смех стали проявлением ее собственной наивысшей эмоциональной активности за весь вечер. Чаще она была лишь наблюдателем.

— Можешь и так считать, — спрятала усмешку за бокалом, глотнула вина и посмотрела на Ваню. Он так и не сводил с нее своих гипнотических серо-зеленых глаз, а когда она взглянула ему в лицо, разомкнул губы, словно собираясь что-то сказать.

— А что это за история с велосипедами? — заполнила Света неловкую паузу.

— А ты ее еще не слышала? — медленно, как будто нехотя, он перевел взгляд на Павлову.

— Это было прошлым летом в середине января, — Шаурин усмехнулся.

— В тридесятом королевстве, там где нет в помине короля… Шаур, вот точно, не было тебя с нами, и мы, как говорится, всю свою сдержанность и стать потеряли, — пошутил Максим.

— Ага, скажешь тоже! Да если бы Шаур был с нами, то мы бы не в соседний район на велосипедах кататься уехали, а точно в другую страну улетели! Или на другой континент! — расхохотался Радченко.

— Пристрелите меня, но я лично не помню, как мы пришли к идее покататься на велосипедах. Вроде сидели у меня, пили. Почти спокойно.

— Вот и я понятия не имею, — усмехнулся Шаурин. — Я знаю только второй акт этой безумной пьесы. Звонят мне среди ночи из полиции эти идиоты: «Шаур, забери нас отсюда». И все. А я лежу с температурой, мне вот как раз только этого звонка для полного счастья не хватало. А откуда забрать – непонятно. Но это ладно. Приехал я за этими придурками, не бросать же, забрал обезьян из обезьянника.

Они пьяные, грязные, как бомжи. Вчетвером на двух велосипедах. Привез эти дрова к себе, куда еще. Они дальше входной двери и не прошли.

— Вань, а ты мог быть и погуманнее, хоть коврик бы нам постелил. А то жестко спать на керамограните, — заржал Татарин. — Не, ну а что… Просыпаюсь, думаю: умер. Ан-нет, знакомая до боли обстановочка.

— Ну ничего себе, — давясь смехом, сказала Света. — Как у вас бывает.

— А ты думала, что здесь все интеллигенты собрались? — засмеялся Ваня.

— Забудь про это.

Уже третий звонок. Долгий, раздражающий. Алёна зло выдохнула и, протянув руку в нишу над изголовьем кровати, взяла вибрирующий телефон. Вика. Ну какого черта ей надо с утра?

— Что? — недобро спросила.

— Ты чего спишь еще? — защебетала сестра.

— В основном, — буркнула в трубку Алёна. — А что сегодня какой-то особенный день? У меня отпуск – хочу сплю, хочу крестиком вышиваю.

— Ты, как обычно, с утра злая, как собака.