Ты у меня одна (СИ)

И сама прижималась. Сбросила туфли.

А надо остановить его. Не на площадке же…

Стало невыносимо жарко. Пропало ощущение ледяного пола под ногами. Перестала волновать прохлада на бедрах. Платье собралось на талии. Ваня бессовестно задрал его, когда мял ее бедра. Не гладил, а сжимал, впиваясь в тело пальцами. Как будто вспоминал, какая она на ощупь.

Его рука настойчиво и немного грубовато скользнула в ее трусики, в горячую влажность. Так желанно это прикосновение, так невыносимо возбуждающе. Тело захлестнула болезненная жажда.

Хотелось удовлетворения. Немедленно. Совсем немного нужно для освобождения. Он точно знает, как надо.

Еще пожалуйста еще… Пожалуйста… Кажется, она простонала это вслух.

Ваня отпустил ее губы и принялся жадно целовать шею. На ней обязательно останутся следы.

Зайти в квартиру, а там хоть прямо на полу…

Алёна вздохнула наконец, но не смогла произнести решающие слова.

Хорошо. Давай… Одно неуловимое движение. Едва заметное касание. Легкое нажатие на напряженный жаждущий бугорок.

Еще чуть-чуть… До сладостной волны. И пусть отпустит это сумасшествие. А потом домой, чтобы упасть на кровать и заняться яростным сексом с криками и стонами. Оказывается, так тяжело молчать, когда внутренности разрывает от удовольствия.

Вот сейчас… Невыносимые его прикосновения…

Уже не чувствовала холода, тело горело огнем. Спина и грудь стали влажными.

— Пожалуйста… — горячо прошептала она. Не то просила остановиться, не то наоборот.

Тогда Шаурин сдвинулся и прижал ее к стене. Вместо того чтобы возмутиться, Алёна подняла колено выше и обвила его бедро, открываясь еще больше.

На ней были трусики, но тонкая полоска не мешала беззастенчиво ласкать ее плоть, скользить пальцами по влажным лепесткам, доводя до оргазма каждым легчайшим движением.

Алёна издала вымученный стон и содрогнулась.

Вот она, долгожданная сладко-парализующая дрожь. Но почему-то напряжение не отпустило. Волна удовольствия как-то быстро захлестнула, тут же выбросив на берег реальности. На животе и ягодицах почувствовался холодок, так противоречащий горячим шауринским рукам.

Под пальцами ее дрожь, и самого пробило удовольствие. Голова от этого ощущения закружилась, хотя в паху болезненно ныло от неудовлетворенного желания. Алёна шевельнулась, словно собралась его оттолкнуть, но он не позволил и, прижав к стене сильнее, поднял ее ногу повыше.

— Ванечка… — прошептала Алёна и заикнулась. Хотела сказать ему, что нужно зайти в квартиру, но сухость в горле помешала.