Ты у меня одна (СИ)

Не драила свою квартиру, потому что теперь в идеальном порядке не было никакого смысла. Здесь все равно не будет уютнее, чем у Ваньки. Потому что здесь нет самого Ваньки.

Алёна набрала его номер, но телефон оказался отключен.

Ни хрена себе! Ее подбросило на месте. Как это?

Шаурин всегда ей отвечал. Всегда. Никогда не отключал телефон и не блокировал ее номер. Даже когда они были в той страшной ссоре. Он не выпендривался по мелочам. Всегда брал трубку и разговаривал. Мало ли что ей могло понадобиться. А тут… Может действительно захотел от нее избавиться? Нет, этого не может быть.

Алёнка вскочила с дивана и ринулась в спальню. Комната так и пустовала без кровати. Теперь в этом предмете мебели точно нет никакой надобности.

Она переоделась. В прихожей влезла в туфли. У двери притормозила и снова вынула из кармана кожаного жакета сотовый.

Я знаю, милая, что ты не секретарша, но, прости, другого выхода нет.

— Катюша, привет. А ты не знаешь, где сейчас твой братец? — сама удивилась, насколько спокойно и твердо звучал ее голос.

— Точно? Что-то у него с телефоном, не могу дозвониться.

— Стопудова. Как секретарша тебе говорю.

Алёна засмеялась. Надо же, она еще в состоянии смеяться.

Она выскочила из дома. Не сомневаясь, не думая, ни о чем не заботясь. Терять уже все равно нечего.

А когда нечего терять, кончается страх, и начинается бесстрашие. Когда выплаканы все слезы, начинаются улыбки.

Хотя ключи от квартиры лежали у нее в кармане, Алёна не стала нахальничать, позвонила в дверь.

— Мать моя, какие люди к нам пожаловали.

О, она узнала этот невозможно похотливый взгляд, которым Шаурин окинул ее с ног до головы, и этот нетерпимо дерзкий тон.

— Нет, я в г*вно трезвый. М-м-м, — Вздернул подбородок, спрашивая, зачем она пришла. Как всегда, высокомерно. По-царски. По-шаурински, в общем. И такая самодовольная ухмылка заиграла на его красивых губах, что Лейбе тут же захотелось съездить ему по лицу. Или поцеловать. Сначала съездить по лицу, а потом поцеловать.

Да, он высокомерный, наглый, самоуверенный, иногда хамоватый, но, черт его раздери, она любит его до умопомрачения. Любит именно такого. Целиком и полностью. С его сволочным характером.

— А ты, Величество, в гордом одиночестве употребляешь, или у тебя компания есть? — едко спросила она и вспыхнула: а вдруг Шаурин решил устроить тот самый «случай»?

Не дожидаясь ответа, Алёна толкнула Ваньку в плечо, протиснулась в квартиру и решительно направилась на кухню.